Рекламщик в ссылке для нечисти

Василий обернулся, окликнул, но где там! Пёс заливался, обходя стадо — впрочем, держался в стороне. Пастух его шугнул.

Коровы флегматично щипали траву. В этих местах они наверняка видали тварей и страшнее, что им пёс-недомерок. Но пока Василий смотрел на стадо и лес, он заметил другое.

Из окна старухиного дома вылетела ворона. Держась низко, она свернула к опушке, у первых елей набрала высоту и скоро исчезла из глаз.

А он только что там был и никакой вороны не видел и не слышал. Может, потом прилетела?..

— Богдан! — гневно крикнула Марьяша, приложив ладони ко рту.

— Хлыстом-то не смей!

И добавила тише, сердито:

— У, нелюдь! Схожу к нему, что ли...

Пастух, отчаявшись прогнать Волка, щёлкал по земле хлыстом, и пёс отпрыгивал, рыча, и пытался ухватить конец зубами.

— Так я-то чего? — жалобно откликнулся пастух. — Заберите зверя вашего!

— Волк! — рявкнул Василий. — Ко мне!

Пёс нехотя послушал. Отошёл, ещё ворча и косясь на хлыст, потом пошёл к хозяину, всё ускоряя шаг. Доскакал уже весёлый, блестя глазами, как будто ничего плохого и не делал.

— Бессовестный! — погрозил Василий пальцем. — Чего коров пугаешь? Рядом!

Волк прижал уши, но так, больше для вида — знал, что на него никогда не сердятся всерьёз, — и потрусил у ноги.

Им нужно было направо, к деревне, но Марьяша отчего-то пошла прямо, к озеру. Может, за рыбой? Вон и сеть ещё на плече висела.

Будто почуяв невысказанный вопрос, она обернулась.

— Ты, Вася, думаешь, это всё сон, — сказала она, поблёскивая глазами, — токмо мы тебе покажем, что всё взаправду.

Во сне-то можно видеть лишь то, о чём знаешь хоть чуть, а чего не знаешь, то и не покажется. Ведомо тебе, кто такие лозники?

Василий пожал плечами.

— Насекомые какие-нибудь? — попробовал он угадать.

— Какие они из себя, по-твоему? — продолжила наседать Марьяша.

— Да откуда мне знать? Ну, пусть шесть лап. Крылья. Летают роем. Или, может, без крыльев и по воде бегают.

— Вот и славно, — довольно сказала она и потянула его за руку, чтобы шёл быстрее. — Пойдём!

Лозники оказались тоже чертенятами, только шерсть зелёная, похожая на мох или на короткую шелковистую травку.

На спинах и макушках гуще, а лапы и животы почти совсем голые, белые. Цепляясь хвостами и пальцами, они качались в зарослях ивняка, как крошечные мартышки, верещали и смеялись. Улыбки у них были широкие, от уха до уха, мелкозубые, а носы длинные.

Заметив Волка, немедленно принялись его дразнить, спускаясь и тут же взлетая по тонким лозам, высовывали языки, корчили гримасы.