Рекламщик в ссылке для нечисти

На лице её без труда читалось, что и она никого не рассчитывала встретить и, может быть, даже нарочно пришла сюда так рано. Марьяша опустила ведро на землю и застыла, не сводя глаз с Василия — маленькая белая фигурка, неподвижная, только ветер чуть шевелит лёгкие пряди у лица и пальцы теребят кисточку пояса.

Он подошёл к ней и предложил неловко, указывая на камень:

— Сядем?

Она согласилась, не говоря ни слова. Когда они сели, Василий прокашлялся — это заняло удивительно много времени — и сказал всё равно нетвёрдо и хрипло:

— Прости.

Камень, как всё этим утром, тоже был сырым, он ещё не согрелся, и Василий обругал себя, что не догадался об этом. Теперь он предложил бы встать, но это вышел бы совсем короткий и нелепый разговор.

— Я... — начал он, отводя глаза, и сглотнул. — Я не хотел, чтобы так получилось. Просто... У нас там совсем другая жизнь, понимаешь? За водой не нужно ходить, она прямо в доме, откроешь кран, и течёт. И дрова рубить не нужно, на плите рычажок повернёшь, и вот тебе огонь. Одежду самому шить не нужно, её шьют на фабриках, ты только покупаешь в магазине.

— Тяжко тебе тут, — согласилась Марьяша. — И жизнь не такая, и люди не такие...

Василий осмелился на неё взглянуть и увидел, что в глазах её заблестели слёзы. Она смотрела не на него, а в поле, где коровы, мотая хвостами, щипали траву. Вот корове, попади она в другой мир, было бы всё равно, нашлась бы только трава.

— Да я не то хотел сказать, — исправился Василий. — Дело не в том, что мне лень работать или что люди плохие, а просто — жизнь вообще другая, понимаешь? А все на меня так смотрят, как будто это я не такой. И ладно бы я сам выбирал сюда попасть, но я же не выбирал. Я там всё бросил, никого не предупредил — ни семью, ни друзей, просто исчез...

— Что же ты мне не сказал? — грустно спросила Марьяша. — Нешто я бы не уразумела? Ведь я и сама об том думала, да после решила, ты уж выбрал, где жить.

— Да если бы ты знала, как тяжело выбрать! — вырвалось у Василия. — Ты понимаешь, что если бы я не сомневался, я бы прямо сказал и голову тебе не морочил? Понимаешь?

— Да уж понимаю, что я не так хороша, чтобы со мною остаться!

Она вскочила с места, утирая слёзы, и торопливо пошла прочь, забыв своё ведро.

— Марьяша! — закричал он, поднимаясь. — Подожди!

Но она побежала, и не было никакой надежды её догнать.