Рекламщик в ссылке для нечисти

Мол, правда ли он из дивьих людей и откуда берёт руду?

— Да я как-то и не думал, — пожал плечами Василий. — Он вроде и не выходит из землянки. Я ему просто говорю, он делает... Может, у него руда волшебным образом не кончается?

— Славно, коли так, — Завид блеснул глазами. — И, сказывали, ты один к нему ходишь, другие боятся, и мастерит для тебя кузнец всё, что велено? Дивлюсь я, как при всём при этом ты, Василий, впроголодь живёшь.

— Ой, а сам-то! — возмутился Василий. — Умный такой, знает тысячу способов, как заработать, а сюда пешком явился, и чтобы поужинать, вон, побирается и ворует.

Гость усмехнулся, показав крепкие белые зубы, и вместо того, чтобы оправдываться, сказал:

— А вот я у вашего озера водяные косы видел. Поутру возьмём одну и поедем к Рыбьему холму.

— Зачем?.. И кстати, чего ты вообще меня искал? Переночевать больше негде, что ли?

— Да помочь вам, — объяснил Завид, серьёзнея. — Я уж знаю, что колдун Добряка прижал да грозит семью его извести. Нешто я могу в стороне оставаться, ежели Умиле беда грозит? Давай, Василий, рассказывай мне всё, что придумал.

Василий и рассказал, в глубине души надеясь, что Завид окажется хоть немного полезнее в рекламном деле, чем Горыня.

Утром Василий проснулся рано. Удивительно, что он вообще сумел хоть немного поспать, потому что гость хотя и принёс охапку соломы, чтобы устроиться на ночь, но забрал одеяло и вдобавок так храпел, что хотелось его придушить. Так и вышло, что Василий, едва рассвело, был на ногах.

Не найдя другого дела, он пошёл к роднику за водой, широко зевая. Стояла сонная тишина, даже шешки ещё не показались. Только одинокая утренняя муха прожужжала мимо.

Из дома старосты не доносилось ни звука. Наверное, и там ещё спали. Василию захотелось, чтобы Марьяша вышла, хоть увидеть её, но потом он вспомнил, что так и не поговорил с ней нормально, не попросил прощения, а главное, вообще не представлял, как это сделать.

Ворота уже были открыты, Богдан выгнал коров, и теперь стадо лениво брело в сторону леса.

Марьяша набирала воду из родника. Василий не заметил её сразу за плакучими ивами. Любуясь тихой безмятежностью утра, он прошёл уже половину пути с холма, так что сворачивать было глупо.

Она обернулась.