Немного о пограничниках, котах и портянках

- Где вы ходите?! – голос супруги полковника сорвался на визг. – В рабочее время!

- Травы собираю, - я пожал плечами и предъявил в доказательство свою корзинку. – Увы, готовые сборы и настои от королевских травников нам не положены.

Мадам поджала тонкие губы.

- Еще и отпираетесь?! Почему вы собираете травы в рабочее время?

- И отлучились из форта без разрешения начальства! – поддакнул бравый капитан.

Генерал на происходящее взирал апатично, словно ему вообще не было дела до представления, которое мадам Клозетта и капитан Нед разыгрывали в его честь.

Вот только зритель, похоже, пребывал в глубоком маразме. Только хлопал сонными глазами да жевал губу.

Порученец что-то прошептал ему на ухо, и, кажется, генерал даже кивнул. Или это был нервный тик?

Я прикусил язык, сдерживая рвущиеся с него слова.

- Позвольте пройти, - попросил вежливо.

И, плечом раздвинув опешивших от такого нахальства «проверяющих», толкнул дверь.

Они двинулись за мной, как цыплята за курицей.

- И что это все значит?! – сказала мадам Клозетта грозно. – Как вы смеете?!

- Мадам, - я со вздохом повернулся к ней. Сил на этикетные танцы попросту не осталось. – Во-первых, вам я, уж извините, не подчиняюсь. А потому не нужно разыгрывать строгого начальника. А во-вторых, всякие травы положено собирать в свой час. Некоторые в предутренний час, некоторые в полдень, когда высохнет утренняя роса, а иные и в полночь. А в-третьих, форт могут вот-вот захватить, а вы тут в игры играете!

Я выдохся и замолчал, кляня свою несдержанность.

Мадам Клозетта побледнела до синевы, потом на щеках ее выступили алые пятна и заметны стали тщательно запудренные пигментные пятна.

- Капитан, - в голосе ее теперь лязгала сталь, - ар-р-рестуйте этого человека!

Слово «арестуйте» она вымолвила со смаком, с наслаждением даже.

Капитан, мгновение поколебавшись, двинулся ко мне с намерением исполнить приказ, и от пары дней на гауптвахте меня спасло лишь чудо.

- За что? – негромкий вопрос произвел эффект грома.

- Ы? – промычала мадам Клозетта, обернувшись к генералу, который внезапно перестал изображать колоду в мундире.

- Так за что вы хотите арестовать этого человека? – уточнил он, подняв седую бровь. Теперь генерал вовсе не выглядел выжившим из ума стариком. Голубые глаза смотрели пристально, внимательно, выдавая острый ум, плечи распрямились, а в изгибе губ появилось сардоническое выражение.