Немного о пограничниках, котах и портянках

Он замер на краю ельника, всем своим видом источая настороженность. Я осторожно отодвинул ветки, вкусно пахнущие смолой и хвоей, и выглянул из этого ненадежного укрытия.

Там деятельно копошился десяток маленьких бородатых и носатых человечков, одетых непривычно для наших мест, в алые шаровары, жилетки и странные маленькие шапочки.

Человечки работали споро и уверенно, и руководил ими важный тип в блестящей от золотой вышивки одежде. В руках он держал что-то, похожее носовой платок, и временами всматривался в вышитые на нем линии, после чего негромко что-то командовал.

Однако судя по размерам туннеля, копали его явно для людей. Да и не было нужды домовым пробираться под землей. Другой вопрос, что в одном мадам Клозетта совершенно права: домовые никогда не вмешиваются в людские свары. Так что, допустим, просить их открыть ворота изнутри было бы бессмысленно... А вот заказать подземный ход – дело другое.

Я потеребил браслет, под которым вдруг засвербел шрам. Ничего не предпринять? Нельзя, ведь тогда форт свалится в руки захватчиков, как спелое яблоко. Разве что...

Решившись, я пальцем поманил фамилиара и принялся нашептывать в оттопыренное волосатое ухо...

Форт напоминал растревоженный улей. Люди носились, как наскипидаренные, нервничали лошади, надрывно орал какой-то контуженый петух.

Сердце отчаянно заколотилось. Неужели опоздал?! Но тогда бы опустили ворота.

- Что случилось? – тихо спросил я у стражника.

Он отвернулся, махнул рукой, сглотнул с натугой, словно проглотив ругательство, и бросил:

- Проверка, чтоб ее...

Дальнейшая словесная конструкция была весьма далека от пожеланий здравия и долгих лет залетным ревизорам. Признаюсь, эту отборную похабщину я слушал, как музыку.

- Там вас искали, кстати, - сообщил солдатик, наконец выдохшись.

- Ясно, - кивнул я. – Спасибо.

- Да за что спасибо-то? – вздохнул он и зачем-то осенил меня священным знаком.

Смысл сего странного поступка я уразумел, уже когда подошел к лазарету. На крылечке, спрятавшись от палящего солнца под резным козырьком, ожидала целая делегация. Мадам Клозетта, разряженная так, словно собиралась на прием к королю. Капитан Нед, на чьей багровой физиономии читалось острое желание всыпать мне батогов. И пожилой сухопарый человек в генеральском мундире, за спиной которого серой тенью маячил ординарец, поддерживая его под руку.