Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– Хорошо! Обойдемся без вашего ковра – мы готовы пойти вам на уступки, – поразмыслив, согласился Махсум, а Ахмед вновь кивнул и показал своему предводителю выставленный вверх большой палец правой руки.

Мансур не понял жеста, решив, что это один из тайных знаков разбойников, и от греха подальше решил не продолжать спор. К тому же очень дорогой, любимый ковер оставался при нем.

– Уф-ф! – расслабился он немного. – Так и сделаем. Я сейчас напишу расписку на получение табуна из тридцати коней…

– Тридцати девяти, – поправил Махсум.

– Помилуйте, как я объясню пропажу целого табуна эмиру?! – возмущенно взмахнул руками Главный сборщик налогов. – Это же не корзина яблок и не выводок проклятых мышей, пожирающих зерно мешками!

– А вот это уже ваши проблемы, почтеннейший. Если вас не устраивают наши условия, то мы уходим. У нас, знаете ли, еще куча дел.

– Стойте! – опять крикнул Мансур, разрываемый сомнениями и тревогой.

– Тридцать девять! – хором ответили Махсум с Ахмедом.

– Ладно, будь по-вашему! – Мансур в сердцах грохнул пухлым кулаком по мягкому валику и тихо, себе под нос, добавил: – Спишу на убытки от тухлого овса и верну с поставщиков и главного конюха… Нет, конюху тоже придется заплатить. О-хо-хо, опять непредвиденные расходы!

– Так что вы решили? – переспросил Махсум.

– Сегодня вечером заберете коней в ущелье.

– Оседланных, – осторожно добавил Ахмед.

– Да-да, оседланных! – Щека Мансура нервно дернулась. – Что-нибудь еще?

– Благодарю, оседланных коней вполне достаточно. Вы деловой человек, Мансур-ако. – Махсум позволил себе скупую улыбку. – С вами приятно иметь дело.

– А то! – гордо приосанился Мансур. – Все, свободны!

Махсум с Ахмедом заспешили к дверям, а Мансур, взявшись за принесенные ему перо с бумагой, задумался, скребя остро отточенным кончиком пера затылок:

– И все-таки я так и не понял: при чем здесь я?.

Новый топор Али-баба так и не купил – хотел, конечно, но все было как-то недосуг. То лежанку плетеную матери приспичило для отдыха, то казан, служивший тридцать лет верой и правдой, неожиданно прохудился, то забор нужно подлатать да веранду на крыше дома устроить, то у лопоухого корм раньше времени закончился. Дел, в общем, было невпроворот, и чем дальше, тем больше.