Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– Благодарю вас, драгоценные спасители! – голосил на бегу первый, путаясь в развевающихся полах халата.

Разбойники, вскинувшие было обгрызенные и изжеванные остатки саблей, вновь опустили их – спешащие к ним безоружные люди вряд ли представляли собой угрозу.

– Вас еще только не хватало! – зло проворчал Махсум. – Едем! – скомандовал он разбойникам, взбираясь в седло. – И борзого зубастика прихватите, твоему фраеру подарим, вместо щенка.

Ахмед загоготал. Шутка ему понравилась.

Разбойники подогнали коня несчастного, безвременно почившего аксакала, перекинули присмиревшего гуля через седло, накрепко привязали к седлу веревкой, чтобы ненароком не свалился по дороге, и вскочили на коней.

– Стойте, куда же вы? – замахал руками запыхавшийся от быстрого бега купец или караван-баши – кто их разберет – и поднажал, преодолевая последние метры. – Погодите!

– Едем! – не оглядываясь, приказал Махсум и тронул коня.

– Да стойте же! – Распознав тренированным взглядом главного в Махсуме, он повис на его сапоге.

– Ну, чего тебе? – Махсум придержал коня и уставился сверху вниз на висящего на его ноге мужчину.

– Я Га… уф-ф… Гасан, караван-баши! – облизнул тот губы. – Вы спасли нас от неминуемой гибели. Скажите, кто вы, о отважные воины?

– Мы Ко… – начал Ахмед, но Махсум пнул его в ногу, и разбойник прикусил язык.

– Мы просто проезжали мимо, уважаемый Гасан, а тут такое творится.

– Да-да, ужас, кошмар! Если бы не вы… Слава Аллаху, ваш отряд появился вовремя, но если бы чуть раньше…

– У вас все?

– Да.

– Ваш караван разбежался, но, я уверен, вы найдете его в городе. Извините, мы торопимся.

– О благодетель! – радостно взвыл Гасан, еще крепче обнимая сапог и едва не впиваясь в него губами. – Разрешите отблагодарить вас!

– Отблагодарить? – задумался Махсум, переглянувшись с Ахмедом. Тот, помявшись в сомнении, едва заметно кивнул. – Хорошо, можете отблагодарить, если хотите.

– Отлично! Довезите нас до города, а там уж я расплачусь с вами.

– Только эмира нам и не хватало для полного счастья, – устало пробурчал под нос Махсум. – Ладно уж, залезайте, что с вами делать.

Охающий от болей в спине и боках Касым без сна ворочался в своей постели, с тоской вглядываясь в прореху в крыше. На краю дыры, тараща на стонущего Касыма любопытные черные глазки, сидели уже три вороны. Но у Касыма не было сил прогнать птиц.

В пустом доме стояла оглушающая тишина.