Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

Лишь Касым прекращал стонать, как она врывалась в уши, забивала их, и тогда Касыму начинало казаться, будто он самый несчастный и одинокий человек на всем белом свете. Ему становилось страшно, и он вновь принимался охать и ворочаться с боку на бок. Вдруг его слуха коснулся скрип колес арбы, и Касым затих, вслушиваясь.

Поскрипев, арба затихла.

Касыму показалось, что повозка остановилась возле его дома. Тогда, морщась от боли и держась за ноющий бок, толстяк поднялся со своего ложа и поплелся во двор. На половине Али-бабы стукнула калитка, послышались голоса.

Обрадованный Касым заспешил навстречу брату, если, конечно, шаркающую походку изрядно побитого человека можно было назвать поспешной.

– Али-баба, ты вернулся! – воскликнул Касым, вваливаясь на половину брата.

– Брат Касым! – Али-баба застыл в немом изумлении, словно увидел ожившего покойника. – Ты ли это?

– Я, брат, – простонал Касым и опустился на узкий порожек у калитки, держась рукой за поясницу. – О-ох!

– Что с тобой? – приблизился к брату Али-баба.

– Какое там! – махнул рукой Касым. – Разве разбойники способны на подобное? Все Айгуль – склочная баба, будь она проклята. Ох, моя спина!

– Да, это все объясняет. Но за что же она тебя так?

– Вернулся поздно, без мулов, без золота и, главное, без дутара.

– Ты уверен, что причина именно в дутаре?

– А как же! А она, представляешь, как накинется, – пожаловался Касым. – Скалкой, между прочим.

– Да, нелегка твоя доля, Касым, – покачал головой Али-баба.

– Какое там! Насилу ноги унес, хорошо хоть жив остался.

– Говорил я тебе: жадность не доведет тебя до добра.

– Говорил, – повесил голову Касым. – Эта грымза, эта… нехорошая женщина – она забрала все, понимаешь? И детей, и одежду, и золото – все! И посреди ночи уехала к родителям. Ну и пусть! – зло топнул Касым и скривил губы от прострела в боку. – Не нужно мне ни ее, ни золота. Али-баба!

– Что, брат?

– А у тебя не осталось немножко монет, а? Совсем капельку, во-от столько.

– Столько, я думаю, найдется, но на большее не рассчитывай.

– Нет-нет, что ты! – замахал руками Касым, но потом вспомнил про отшибленные бока и вновь заохал.

– Хорошо, – согласился Али-баба.

Он прошел в стойло, порылся у боковой стенки и вернулся с кошелем.

– Вот, возьми, – протянул он мошну брату.