История одного гоблина: Символ веры

Гарб растерянно заметался между необходимостью надеть новую обувь на вторую ногу и спасать компаньона.

Бык барахтался в болотной жиже и стремительно погружался, а гоблин все никак не мог вспомнить подходящего для такого случая заклинания.

– Раам ка бета! Что же далать?

В таких случаях один из его учителей в Шеоле говорил, что нужно пользоваться не только силой, но еще и мозгами.

– Как же тебя вытащить?

Бычок с тоской смотрел на хозяина, как на последнюю надежду. Он задирал морду к небу, но вода уже дошла ему до ноздрей.

Идея сама собой возникла в уме, будто кто подсказал.

Гоблин сосредоточился и сделал то, что раньше ему и в голову не приходило: соединил в одном заклинании разные стихии. Под ногами его и бычка вырос земляной бугор, а вода вместе с илом наоборот отхлынула прочь. Бык очутился на твердой почве и благодарно попытался лизнуть Гарба в щеку.

– Хватит уже, – отмахнулся гоблин от длинного языка.

Начало смеркаться, и идти дальше не имело смысла. Пришлось искать более сухой участок, разводить костер из нескольких собранных веток, мха и старого верного огнива и ждать превращения быка в минотавра.

Только времени на ожидание неожиданно не оказалось.

На свет из окрестных кустов повылезала целая туча прямоходящих ящеров с копьями в чешуйчатых лапах. Гоблину не оставили ни мгновения на сопротивление: шаман едва успел задуматься о дежурном заклинании или шпаге, как уже оказался крепко связан и с кляпом во рту покачивался на колышке.

Двое ящеров взвалили его на плечи и потащили, пыхтя от натуги, в непроглядную ночную темень.

Краем уха Гарб услышал, как затоптали костер. Потом – мычание упирающегося быка. Полорогий брыкался, наотрез отказываясь двигаться с места. Затем кому-то из рептилий, видимо, пришла в голову блестящая идея подбодрить животное каменным наконечником копья. Ящеры никогда не видели человеческого изобретения – корриды, иначе вели бы себя с быком куда осторожнее.

До связанного шамана донеслись согревающие душу звуки топтания и бодания всего живого в досягаемости рогов и копыт.

Носильщики тоже услышали рев озверевшего быка, но только ускорили шаг. Спустя минуту звуки сменились рассерженным голосом минотавра. Голос был громкий, из-за чего слышался на большом расстоянии.

– А, тритоньи внуки! – заорал пират. – Я вам покажу, где кальмары линяют!

Каввель еще выговаривал противникам, что неосторожное обращение с оружием до добра не доводит.