История одного гоблина: Символ веры

– О духи! – молил он, – пустите гостя в свой таинственный мир, откройте мне в него путь и не лишайте вашей милости!

Через какое-то время духи смилостивились и шамана увлекло знакомое чувство погружения в нереально огромное пространство шеольного плана. Ощущение собственного тела никуда не делось. Только теперь Гарбу стало казаться, что его бренная оболочка весит не больше пылинки и может улететь от легкого дуновения ветерка. Тела, конечно, не было, только его проекция. Да и штиль в этот раз в царстве духов царил мертвый.

– Здравствуй, старый пройдоха! – поприветствовал шамана Каввель. – Вижу, ты добыл для меня Минари. Еще одно дело, за которое я благодарен тебе.

– Не могу сказать, что это было намного сложнее, чем моя предыдущая услуга, друг, но попотеть пришлось, – скромно ответил Гарб.

– Наговаривает на себя, – материализовался сбоку от них Бурбалка. – Это был самый настоящий подвиг. Хавать уже можно?

– Приступай к трапезе, призрак! – согласился гоблин. – Для тебя ведь добывал.

В мире плоти пламя стремительно пожирало принесенную жертву.

После обеда составили новый план. Бурбалка не терял времени даром и принес с собой кучу полезных сведений. Ему удалось узнать, что кланы орков готовятся выявить самого сильного и свирепого вождя, чтобы тот возглавил союз орочьих племен и повел их на земли людей. Набег задумывался крупным, поэтому старейшины орков хотели доверить это дело только самому могучему воину.

Эльфы пришли в движение на далеком западе. Никто не знал, что именно они замышляют, но их воины активно упражнялись в стрельбе из луков. В болотах к северу поднялась нежить. По слухам, некроманты были не при делах, поэтому значить это могло что угодно. Дворфы тихонько продолжали копаться в своих подземных убежищах. На Большом тракте объявилось несколько новых банд грабителей.

В общем ничего принципиально нового и интересного не происходило.

– Ну, боцман, – вопросительно наклонил рогатую голову минотавр, – куда двинем для дальнейших подвигов?

Гарб клыкасто улыбнулся. Возвращаться домой ему теперь точно не было никакого резона. Весь мир открыт перед ним, но соваться к любому из перечисленных Бурбалкой народов опасно.