История одного гоблина: Символ веры

Это Гарб не сумел сдержаться при виде готового исчезнуть в пасти ненасытной твари идеального ужина для союзника.

– Кажется, не все нами довольны, – заявил матерый.

– Пойдем, еще немного развлечемся перед обедом, – предложил второй, более поджарый.

Так же медленно они направились в сторону Гарба. Гоблин осознал, что если он сейчас побежит, то его в два счета догонят и убьют, а если не побежит, то сначала помучают, а потом все равно убьют. Как назло, зачарованный клинок остался возле привязанного быка, и больше оружия, кроме бесполезных сейчас заклинаний, у шамана при себе не было.

Ноги налились свинцом и стали совсем непослушными. Очень хотелось убежать или спрятаться, но не получалось. Звери подошли еще ближе и, когда шаман уже был готов на все, лишь бы провалиться сквозь землю, повели носами.

– Чуешь, кажись он обделался от страха! – раздраженно сказал один.

– Да не, быком воняет почему-то, – уверенно подтвердил второй.

– И у меня. Накажем?

– Ты хочешь, чтобы от тебя потом тоже так разило?

– Нет!

– Тогда просто пошли, разорвем кого-нибудь еще.

С этими словами ворги повернулись к Гарбу задом и сделали несколько резких движений лапами, как обычно делают собачки, закапывая результаты своих прогулок на свежем воздухе. Шаман быстро приобрел пепельно-серый цвет от потоков грязи, обрушившихся на него.

– Ничего, это я отмою. Зато живой и никем не узнанный! – обрадовался гоблин.

Ворги неспешно удалились, а Гарб быстренько отвязал козла, пока у того не нашлось нового владельца, и припустил к выходу со своей добычей.

Без проблем миновав пост охраны, у которой был приказ обыскивать только входящих, шаман отправился к своему новому и единственному другу.

Глава 8

И принялись младшие боги соревноваться, у кого дети получатся лучше, умнее, одареннее и красивее.

Бычок спокойно пасся там, где Гарб его оставил. Гоблин привязал козла, соорудил из подручных материалов жаровню, приготовил все для обряда и наточил нож. Затем намазал морду жертве особой мазью, чтобы та не сопротивлялась. Кровь животного оросила раскаленные камни жертвенника, и Гарб начал очередную дикую пляску с бубном.