История одного гоблина: Символ веры

– Ты злишь меня своим ничтожеством, человек, – сверкнул глубоко посаженными глазами Аггрх. – Пошли будить остальных, надо выбираться отсюда.

Не дождавшись внятного ответа, зеленокожий прекратил попытки привести человека в чувство и просто потащил за собой. Спящих, однако, будить не потребовалось: Каввель услышал шум, проснулся и поднял на ноги всех. Теперь в коридор заглядывало три пары обеспокоенных глаз.

– Ну, что застыли, как миклухи МакЛая? – шикнул на них Аггрх. – Собирайтесь! Живо!

Упоминание прославленного полководца времен Кровавого потопа заставило всех зашевелиться.

Зеленокожий еще разок встряхнул Антонио, молча сдал его на руки минотавру, потопал к неосвещенному углу пещеры и нажал на какой-то скрытый рычаг, открывая проход к потайной лестнице.

– Почти как у тебя в склепе, – шепнул Гарб Михелю.

– Угу, только женушки не хватает, – отозвался монах.

– Толпа кровожадных орков ее тебе хоть немного заменит? – поинтересовался пришедший в себя Бурбалка.

– Не рискну проверять, – полуулыбкой оценил иронию Михель и начал спускаться по лестнице следом за Гарбом.

Последним вышел Аггрх, тщательно закрыв за собой кусок скалы, служивший дверью.

– Скорее всего, до утра они не посмеют напасть, а к тому времени мы уже будем далеко, – сказал он.

– А в чем вообще дело? – потребовал объяснений Каввель, неожиданно осознав, что несколько минут назад лишился звания вождя.

Должность начальника кучки недисциплинированных варваров его особо не прельщала, но удар по самолюбию оказался болезненным.

– Мои сородичи долго соображают, но быстро принимают решения. Ночью один из десятников предложил вас съесть на всякий случай, а в поход идти самим. Я пытался их отговорить, но в ответ меня обозвали трусом. Пришлось перерезать пару глоток. Но племя все равно решило на рассвете пригласить вас на завтрак основным блюдом.

– И что, больше никто не знает про подземный ход? – подозрительно поинтересовался Гарб.

– Кроме меня, знали только Хугарач и Рэкс. Как вы понимаете, они уже никому не расскажут.

– Хорошо, веди нас, – заключил Каввель.

Антонио с Михелем в молчании поплелись за остальными. В столь разношерстной компании люди продолжали ощущать себя чужими, а новый спутник многократно усиливал чувство неловкости.