История одного гоблина: Символ веры

– Точно, – хлопнул себя по лбу гоблин, барахтаясь в ворохе кожи с заклепками, который теперь стал непомерно велик. – Предупредить же забыли!

К чести монаха, он почти ничем не выдал своего испуга от внезапного превращения спутников. Только первые полчаса наотрез отказывался слезать с верхушки придорожной березы, пока Каввель не пригрозил срубить ее секирой.

Стараясь не терять достоинства, Михель ловко спрыгнул на землю и повторно познакомился с компанией, которую настоятель назначил ему в спутники. Чтобы монаху было легче прийти в себя, в глубине леса подальше от дороги устроили привал.

«Ибо вижу я, что суть их не так проста, как кажется тебе», – мысленно передразнил наставника монах.

Знал ведь старый мерзавец! Все знал, но прямо сказать не мог – это же изменить традициям пришлось бы! Убил бы! Так, глубокий вдох и выдох.

Понемногу вдолбленные за время послушничества в голову мантры и шаманское средство стали действовать. Михель действительно успокоился. Гарб все это время находился рядом и сочувственно поглядывал на человека, помня свои чувства, когда он впервые увидел представителя другой враждебной расы – испуг, желание спрятаться или убить. Убить? Такая мысль раньше не приходила ему в голову насчет монаха. А что, если этот набившийся в друзья самец человека окажется таким, какими их изображают мамаши, пугающие людьми маленьких гоблинов? Кровожадным неразумным дикарем, готовым уничтожить любое разумное существо, потому что ему так захотелось, а не потому, что у другого разумного существа есть еда или золото? Нет, с ним надо держать ухо востро.

Каввель пыхтел неподалеку. Он вырвал с корнем небольшое прочное деревце, веревками привязал к нему с двух сторон по камню и принялся приседать с импровизированной штангой, изредка бросая косые взгляды в сторону костра.

– Еще десять разиков! Давай-давай! – подбадривал его Бурбалка, в котором вдруг проснулся талант тренера. – Скоро ты у меня снова станешь грозой морей, пиратище! Пузо вон наел какое!

Минотавр после превращения, похоже, вспомнил, что, вообще-то, не очень ладит с людьми, и теперь явно сдерживался, чтобы не напасть на непрошенного попутчика. Упражнения пока помогали.

– Уф, знаешь что, юнга? – пыхтя заметил он так, чтобы его услышал монах.