Красный лист

– Что у них есть дальнобойное? – спросил я, соображая, что ничего типа лука я не видел.

– Ты имеешь в виду лук или ружьё? Лука скорее нет. – Девушка задумалась.

Ага, прямо самое время порассуждать.

– Ружьё.

Она выглянула с другой стороны камня.

– Ну, возможно. Я отсюда не вижу. Но, знаешь, вполне возможно, если ты на самом деле шпион, им могли выдать дорогие патроны.

– Досюда дострельнет?

– Не, не знаю. Дорогое оружие, хотя… говорят, не дальше лука стреляет.

Оказалось, дальше. Приняв мудрое решение – хм, мудрое.

.. ладно, просто решение… Короче, мы не стали рассчитывать, что сумеем спрятаться, и устремились вверх. Куда конкретно? Да хрен его знает. Вообще этот овощ... или корнеплод... травянистый оказался на редкость... Бам-бам – раздалось снизу. А, впрочем, может, и наговариваю, я же не знаю, как далеко местные луки стреляют, а ещё не знаю, как близко вожаки успели подойти... и прочее. Зато вижу точку – рану в бедре, пуля не вылетела, боли нет... Хорошую травку я жую. И ещё один «бам»... Одна пуля – мимо, но крошками от камня посекло лицо Калли.

А самое обидное... Мы только вышли на относительно пологую тропинку, она настолько удобная, как будто в парке гуляешь, и настолько же удобная для стрельбы по нам.

Мы юркнули назад, как раз развилка... Вверх по камням, но более-менее прикрыты. Или пробежаться? По-любому лучше быстро бежать, чем...

Вторая попытка более удачная, в том смысле, что не попали, но пришлось отступить. Пологая тропинка звала, но стоило только Калли сунуться на эту тропинку, как бабахнули прямо в считанных миллиметрах от неё – снайперы хреновы.

Вот ведь... овощ... или трава... а ещё говорят, хрен редьки не слаще.

Редька... редька. Мы ползли по камням, мои разбитые кисти не сильно помогали, зато опять побуждали остановиться – они типа всё простят, накормят, вылечат и, учитывая нашу волю к свободе... волю... к свободе… странное выражение, но, блин, всё же менее странное, чем рассуждение о словах и их смыслах, когда... Да, короче, обещали аккуратно связать и донести в полном соответствии с женевскими нормами обращения с пленными.

Вечерние сумерки. Солнце уже скрылось за гору, в которую мы ползём. Тут наши преследователи предлагают нам сдаться, на что я им отвечаю... Ну как им? Так, сквозь зубы – что на нас распространяются женевские нормы... об обращении с военнопленными... И ведь я же так реально себе под нос... просипел.

– Да, норм жевского пара на вас распространим.

– У них не ищейка, у них слышаман, – сказал я.