Нундан Токкэби

Нундан Токкэби

Вероника Гетьман

Пролог

Давным-давно, когда тигры курили, а вороны говорили, жил в Стране утренней свежести перевальный дух – токкэби. Развлекался он также, как любой из буйных божков: колотил прохожих, подбрасывал лягушек в молоко, сеял жгучую крапиву среди пышных пионов, корчил гримасы старикам, вдовам, солдатам и купцам… Ничем не отличался, ничем не выделялся.

Но услышал однажды токкэби, что старшие братья развлекаются не только шалостями, но и беседами с людьми. Шутят, смеются, ссорятся и плачут.

– Возможно болтать с людьми до первых петухов – не менее любопытно, нежели избивать, – сказал приятель-ветер и на спор предложил токкэби подружиться с человеком.

Давным-давно жил в Стране утренней свежести бедный юноша Ким. Питался он одним рисом, а когда риса не было – мечтами о рисе. Однажды, возвращаясь после работы из леса, повстречал он токкэби. Не было в те времена ничего проще чем двум путникам завязать дружбу.

Долгие вечера за играми в кости, беседами в час сбора папоротниковых стеблей и совместное любование луной сделали из перевального духа и бедняка Кима добрых приятелей.

И шутки. Вечные шутки токкэби не знали конца. То рис с песком смешает, то в воду уксуса нальёт, то зубчик чеснока в ирисовый шарик закатает. Смеялся Ким, хвалил остроумие друга.

Но однажды, после очередной шутки, когда токкэби катался по полу от смеха, бедняк признался, что беден не оттого, что невезуч, а оттого, что боится богатства.

Боится денег, как воющих по ночам вонгви[П1] или причитающую в колодце утопленницу.

– Теперь твой черед, хён. Чего ты боишься, хён?

Никогда и никто прежде не называл токкэби старшим братом, всегда он был младшим, всегда был чосонской кочергой. Те льстивые слова показались сладкими будто мёд, волшебными точно правая туфля небожителя. Преисполненный чувствами токкэби поведал, что ничто так не пугает его, как кровь. В венах духов не водится ничего подобного, вполне естественно, что она не приятна, как рыбам неприятно раскалённое масло.

Кровь для токкэби, как и масло для рыб, предзнаменует нечто совершенно отвратительное, её следует избегать.

Алые лучи рассвета овили рыбацкую деревеньку провинции Хамгён-Намдо, пропели первые петухи, распустились солнечные гибискусы, пожав друг другу руки, распрощались друзья.

В одну из звёздных ночей, когда умолки соловьи на ветках, вновь направлялся токкэби к дому смертного приятеля.