Ни пера в наследство

Э-э… В каком соотношении к общей стоимости имущества оценивается библиотека?

Нотариус сдвинул брови и вчитался в бумаги.

— Три миллиона пиастров.

— Мы согласны. 

Я произвела нехитрый подсчет. Университет легко отделался. Я осторожно постучала по плечу Лайелла.

— Доктор Лайелл Крэсвелл, — начал он, сразу обозначив этим многое, и это стало ясно по реакции зала. — Доктор права, — уточнил он. — Мы хотели бы принять наследство в объеме личных вещей. Всех, которые принадлежали покойному Тимоти Крэсвеллу на момент его смерти.

— Пятьсот тысяч пиастров, — без промедления отозвался нотариус. К этому барахлу, скорее всего, уже приценивались.

Я кивнула, но Лайелл едва заметно помотал головой, и мне пришлось наклониться к нему.

— Не так все просто, подожди, Дэй.

Я пожала плечами. Лайеллу было видней, в конце концов, он действительно был доктором права, пусть местное законодательство и отличалось от нашего довольно серьезно и явно не в лучшую сторону. Откровенничать со мной прямо в зале Лайелл не мог, и в любом случае мне требовались пояснения.

 — Наследство согласно параграфу триста четырнадцать закона о наследовании Республики Гануа может быть принято исключительно в полном объеме пропорционально долям, — невразумительно известил нотариус. — Кроме Университета Гануа и доктора Крэсвелла есть желающие?

Процедура больше напоминала аукцион, и я подумала, что Лайеллу будет что рассказать коллегам. Такого они, пожалуй, еще не видели.

— Дэйтон Делано, старшая школа Каруны номер одиннадцать, преподаватель биологии.

Вот я и узнала имя зануды, заодно и его место работы. Что ему нужно от деда? Наверное, часть того, что уже успел отхватить университет. Я старалась не поворачивать к нему голову, чтобы это не выглядело неуместным интересом, но интерес у меня, конечно же, был. Обычное любопытство.

— Какова стоимость птиц, господин нотариус?

Нотариус снова зашуршал бумагами. Копался он в них достаточно долго, Делано заметно нервничал, а Лайелл поманил меня к себе.

— Кажется, если стоимость не обозначена, то либо учитывается рыночная, либо на него могут повесить весь оставшийся долг. Понимаешь? Птички будут алмазными.

— Нам-то что, — ухмыльнулась я. — Нам ведь лучше.

Судьба — дамочка веселая, только шутки у нее весьма дурные. Так извернется, что обхохочешься.

— Стоимость всех птиц вместе с клетками и остальным оборудованием — полтора миллиона пиастров.