Абонент недоступен

И я ей пообещал, что вытяну его из этого дерьма.

— Я так понял, ты с ней не в первый раз…

— Угадал, — вставил Гордеев. — Мы еще в самолете спелись.

— Славно, славно…

— Слушай, Костян, мне твои консультации, если честно, в этом деле вот так нужны. — Гордеев «резанул» ладонью по горлу. — Как сало хохлу. Ты же с этими высокими технологиями на коротком поводке гуляешь, да? Расскажешь, что и как… Ну ты понял? За услуги будет заплачено из моего гонорара.

— А как же клифт за две штуки?

— Подождет. Похожу пока в том, что есть.

12

Гордеев пешком поднялся на пятый этаж, не дожидаясь лифта. Ему всегда казалось, что ноги надежнее техники.

Дверь открыла по-домашнему одетая Лена, а в ноздри ударил сногсшибательный запах жареной птицы. Утка, пронеслось в голове у Гордеева.

— По-пекински? — спросил он вслух.

Лена чуть заметно улыбнулась и пожала плечами:

— Не знаю. А разве не все равно?

— Старый холостяк знает толк в хорошей кухне.

Лена и Юрий некоторое время стояли, уставившись друг другу в глаза, не зная, о чем говорить.

— Где мой клиент? — прервал молчание Гордеев.

— Я здесь. — Донеслось из комнаты, и в прихожую вышел солидного вида мужчина, протягивая ладонь. — Здравствуйте. Моя фамилия Проскурец. Виталий Федорович Проскурец.

— Гордеев. Юрий Петрович, — сказал адвокат, пожимая сухую руку своего нового клиента. — Очень приятно.

За столом, разделываясь с уткой, они предпочли обмениваться несущественными пустяками, благоразумно отложив до конца трапезы обсуждение дел, ради которых они встретились.

Затем, расположившись в кабинете покойного Волкова, Гордеев задал первый вопрос:

— Виталий Федорович, скажите, у вас есть враги?

— Враги?

— Да, именно враги.

— А у кого же их нет? Только полное ничтожество может их не иметь.

— Вы в этом уверены?

— Уверен, не беспокойтесь. Только ничтожество способно лечь под каждого, кто выше его, и не испытывать при этом никакого чувства вины. Враги же помогают нам чувствовать себя собой, если хотите.

— Прекрасно! — воскликнул Гордеев.

— Что прекрасно? Враги?

— Нет, сказано прекрасно. И все же, вы не могли бы вспомнить, кто именно является, ну, или может являться вашим противником?

— Послушайте, неужели вы думаете, что я вот так с бухты-барахты начну тыкать пальцем во всякого, кто когда-то не в том месте перешел мне дорогу?

— А почему бы и нет? У нас это называется методом свободных ассоциаций.

— Свободных ассоциаций, вы сказали?

— Да.