Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

Я не успела услышать их разговор, внимание привлек скрип соседней двери и голоса в коридоре. Люди говорили размеренно и по очереди, что уже выделялось на фоне общего безумия.

— Это немыслимо, прошло почти три десятка лет, — говорил незнакомый голос.

— И, тем не менее, всё цело, лишь подлатать пару стен, — отвечал другой.

— Бута, ну где ты? Давай, очнись, ты нам нужен! — закричал первый голос.

Бута поднялся и вышел в коридор:

— Хорошо, хорошо, я участвовал в строительстве кораблей и заявляю, что ничего невозможного нет, собери своих моряков в трюме! — зазвучал его голос.

Планировалось что-то грандиозное, но что?

Троих собравшихся я знала: Дарган, Бута и Тапа. Кроме них было два таприканца и ретаньнин — все трое во фроксийской капитанской форме.

— Надо отплывать, — ответил Бута на мой немой вопрос.

— Как? На чём? — не поняла я. — Корабли сгорели.

В ответ он постучал рукой по стенке:

— Один остался. Наш спаситель во веки веков!

— Да как... — я только распахнула рот. — На "Штормбрекере"?

— И как можно быстрее! — сказал Дарган.

И моряки занялись ремонтом: чистили, подбивали, латали, натягивали, уплотняли. Работало столько умелых рук, что корабль через час был готов к спуску на воду. Настроение поднялось, чужестранцы вопили от возбуждения, забывая о несчастье.

— В Таприкан поплывём, домой! — слышался шёпот.

— А какая там сейчас погода, интересно?

— Жарко, наверное.

— Я так соскучилась! Я там ещё девчонкой была!

— А я там вообще никогда не был!.

А потом все, кто только мог ходить, вышли на улицу и принялись сталкивать корабль в воду.

Люди пели, кто-то пытался плеснуть на корабль вина, кто-то читал молитвы. Каждый хотел соблюсти какую-нибудь традицию, и каждый разную, но разрозненности в этих рядах не было и в помине.

Дарган руководил впереди, я слышала только отголоски его команд. Люди давно перестали спрашивать «Что это за берник?» и просто следовали за ним. И правда, какая разница, что за берник, если со светлой головой и умеет организовать работу.

В очередной раз врезавшись в борт корабля, что двигался к воде медленно но верно, я отбежала назад, давая дорогу другим. В этот момент взгляд мой упал на скалистую набережную позади сгоревшей гавани, где возвышался крутой утёс. На нём виднелась тёмная фигура со светлыми волосами. Я сощурилась, она то и дело терялась среди неровностей утёса, и вот оказалась на самом его краю.