Нечто общее

Не теряя времени, мы продолжили путь. Ближе к нижней части балки тропинка обледенела. Поскальзываясь и поддерживая друг друга, мы спускались к транспортнику.

— Ты говорила, что учишься общаться, — ни с того ни с сего начал лангрин. — Как это?

— Хожу на курсы социальной адаптации, — поколебавшись, сказала я.

— И что ты там делаешь?

— Отрабатываю сценарии общения, — я надеялась, что мои лаконичные сухие ответы остудят его любопытство, но лангрин не унимался.

— Что за сценарии?

— Как начать разговор, как поддерживать беседу — да много чего.

— Фигня какая-то, — он недоверчиво помотал головой. — Разве можно предугадать, как пойдет разговор?

— Детально нельзя, — согласилась я. — Но есть типовые ситуации. Мы с тренером составляем план-конспект для таких разговоров и разыгрываем их.

— Например?

Я обреченно вздохнула:

— Например, знакомство. Посмотреть на собеседников. Улыбнуться. Поздороваться. Задать вопрос о… Нет, сперва что-то еще… Не помню… Короче, главное сформировать свой позитивный образ в глазах окружающих.

Лангрин задумчиво почесал щеку:

— Позитивный образ? А я вот сразу включаю мудака, чтобы занизить ожидания. Не то решат, что я нормальный, и потом разочаруются. Пусть уж сразу увидят все мое дерьмо. А кому хватит смелости не сбежать, со временем заметит, что я не совсем уж конченный. Типа как в древней сказке про гадкого утенка, где он такой — раз! — и превращается в прекрасного лебедя.

— Я тоже так пробовала, — призналась я. — Малоэффективная стратегия.

— Ну так-то да… — грустно протянул лангрин.

За болтовней мы не заметили, как добрались до транспортника. Земля вокруг него была припорошена безобидно выглядящим пушистым снегом, под которым притаился лед. Мы едва не упали. Пришлось замедлить шаг. Навстречу нам никто не вышел, но и окровавленных останков нигде видно не было.

— Есть кто живой?! — гаркнула я, сама удивившись, как громко и уверенно звучал мой голос.

— Эй! — раздалось в ответ. — Мы здесь! Наверху! Помогите!

Мы дружно задрали головы. Чуть позади транспортника несколько поваленных деревьев образовывали нечто вроде гигантского вигвама. Оледеневшие переплетения ветвей были покрыты длинными острыми сосульками. В этой паутине висели павана и рыжий конвоир.

— Не могу слезть! — крикнул рыжик. — Нога застряла. А у нее, похоже, ребра сломаны!

— Или помогите, или добейте! — вторила ему павана.