Нечто общее

— Я уже всю жопу отморозила!

— Сможешь их достать? — вполголоса спросила я.

— Постараюсь, — без капли энтузиазма отозвался лангрин. — Еще и град этот долбанный скоро начнется. Иди в транспортник. Пусть хреновое, но укрытие.

— Успею, — отмахнулась я.

Выпустив толстую прядь кератиновых шипов, лангрин сплел из них подобие зонтика с широким куполом. Затем ударил свободным пучком шипов по «ручке», отломив зонтик от своей шевелюры, и протянул мне.

— На. Осторожно, не поранься! Если что, воткнешь ручку острием в лед и спрячешься.

Я опешила:

— Ё-мое! Охренеть! А ты такими темпами не облысеешь?

— Ваще не смешно, — надулся лангрин, но все же добавил: — Не. Я такого дохрена могу наделать.

Густая грива длинных кератиновых шипов ореолом взвилась вокруг его головы. Цепляясь прядями за ветви, вонзая острия в лед, лангрин полез на вершину древесного вигвама. С земли я не могла как следует разглядеть лица рыжика и паваны, но догадывалась, что они напряжены от страха и недоверия.

Не отрывая взгляда от происходящего наверху, я положила зонтик на землю. Лангрин обвил павану шипами, аккуратно спустил ее вниз и вернулся за рыжим.

Ветер усиливался. Матово-пепельное небо закручивалось сизыми облаками. В невидимой вышине зарождался шалый град.

Навалившись на обгоревшую стену транспортника, павана ощупывала ребра, временами болезненно морщась.

— Что это за фигня? Какое-то лангринской оружие? — спросила конвоирша, указывая на зонтик.

— Защита от ветра, — сама не зная почему, соврала я и неуклюже поспешила сменить тему.

Павана мельком взглянула на обломок транспортника:

— Ага. Вон желтая дверь. Там аварийный маяк. Сейчас закончим тут и пошлем сигнал бедствия.

Эта новость должна была меня успокоить, и я не понимала, почему же в груди нарастает дребезжащая тревога. Может, виновато было нависающее надо мной сизое небо, похожее на распластанные крылья гигантского помоечного голубя с белесо-серым пухом облаков? Шалый град приближался, а лангрин все еще торчал на вершине древесного вигвама, безуспешно пытаясь помочь рыжику.

— Как там? — крикнула я лангрину.

— Плотно сидит, — отозвался он. — Не могу вытащить.

— Ты же не даешь мне толком за тебя ухватиться! — возмутился рыжий.

— Не люблю, когда меня мужики лапают.

— Не дури! — настаивал рыжий.