Рожать, так рожать

Иван-царевич с трудом оторвал взгляд от обаятельного змейчика и поднял голову к его страшноватой мамаше.

– Здравствуй Лана! Вот уж кого не ожидал тут увидеть. Тебя каким ветром принесло?

– А известно ли тебе, маленький человеческий царевич, что мы, Великие Змеи, видим будущее? – проигнорировав «здравствуй», спросила с высоты Змиулания высокомерным тоном, хотя в шести змеиных глазах плясали ехидные огоньки. – Разве могла я пропустить рождение малышки моей любимой царевны? Я прилетела, чтобы быть ей крёстной матерью.

А ещё я, как древнее и магическое существо, должна дать ей имя.

– Кхм… – чего-то закашлялся Иванушка. – Ну и какое имя ты хочешь ей дать?

Змиулания задумалась, словно прозревая неведомое.

– Я нарекаю её… Ольгой! – важно, как закон в последней инстанции сообщила она.

«А ещё у змеев очень тонкий слух», – подумал Иванушка, но спорить не стал.

В это время дверь отворилась и на пороге одна за другой появились двойняшки, деловито волочащие за собой мешки с вещами. Они вытащили мешки, сказали «Ух!» и обернулись.

Две пары оторопелых человеческих глаз упёрлись взглядом в три пары любопытных змеевых... и воздух разорвало пронзительным визгом. Побросав мешки, двойняшки мигом исчезли в башне. Вслед им поверху испуганно ударили три струи огня.

– Ой... Я нечаянно, – сообщил змейчик.

– Осторожнее, – ласково пожурила его мама-змея.

Дверь снова отворилась и в щёлку выглянул чей-то любопытный нос.

– Тю! – сообщил «нос». – Так это же Размик! Идите, не бойтесь. Слышь, Размик, – обратилась к радостно встрепенувшемуся змейчику Мыська, – ты чего это людей пугаешь?

– Я маленький, – смутился змеёныш одной головой.

– Я сам испугался, – серьёзно пояснил он второй. – А давайте иг’ать? – радостно потянулся он третьей. И долго упрашивать ему не пришлось...

...Когда царевна Серафима с новорожденной Лёлькой на руках и ещё непривычным ощущением «надо же – моё!» вышла из башни, её встречали: любимый муж лукоморский царевич Иван, царь Костейский Мечеслав, царица Костейская и убыр Октябричская Находка, верные друзья – гвардейцы, хотя и бывшие когда-то умрунами, не менее верные друзья – дружинники, хотя оставшиеся ещё детьми, весь состав костейского правительства в лице министров и цвет его культуры в лице деда Голуба, а так же любопытный костейский народ, когда только успевший набежать на шум.

Сзади весёленькими искорками провожало её бывшее страшное заклятие Проклятой башни, охраняющее могущественное и загадочное Пламя Сердца Земли.