Синдбад

– Где-где? – заинтересовался Сорви-голова, плеснув обоим по капельке вина, чтобы растянуть удовольствие.

– Неважно! Вы бы наливали нормально, уважаемый, а то, клянусь всеми святыми, сущее мучение! – вздохнул Синдбад, заглядывая в стакан, где на донышке плескалось вино. – Можно подумать на такое событие вам вина жалко.

– И вина жалко, и себя, – сказал Сорви-голова и опрокинул стакан в рот. – Тем более на сегодня уже достаточно.

– Ну вы даете! – окончательно расстроился Синдбад. – Да тут такое случилось.

– По твоей вине, между прочим.

– Теперь всю жизнь попрекать будете? – проворчал Синдбад, выпил вино и отставил стакан, перевернув его вверх дном. – Ладно, пойду спать.

– Никуда ты не пойдешь. Еще не хватало, чтобы команда учуяла, как ты благоухаешь, словно ходячая винная бочка.

– Да какая бочка? Выпили-то – смешно сказать! – возмутился Синдбад.

– Нет, ляжешь здесь, на полу. Возьмешь один матрац… – он не договорил.

– Полундра! – проревел снаружи кто-то из матросов. – Свистать всех наверх!

– Кар-рамба! Авр-рал! – встрепенулся попугай, сидящий на спинке кровати.

– Какого шайтана там опять стряслось? – подскочил Сорви-голова и пулей вылетел в двери. Синдбад поспешно схватил со стола кувшин и тремя глотками прикончил остатки вина.

– Тоже мне, эконом! Всего-то стакан остался. – Он утер рукавом губы и вышел в распахнутую дверь, вальяжно ступая с засунутыми в карманы руками. – Что тут происходит? – спросил он, остановив первого попавшегося ему навстречу матроса.

– О мы несчастные! Пираты! Мы все погибли! – завопил тот, округлив глаз и молитвенно сложив ладони.

Синдбад только пожал плечами.

На палубе творилось нечто неописуемое, все носились как угорелые, падали, вскакивали, карабкались по вантам.

– Убрать паруса! – ревел Сорви-голова, размахивая руками и щедро раздавая пинки нерадивым членам команды. – Приготовить пушки. Эй вы! Тащите ядра, порох. Быстро, шайтан вас раздери!

На палубу выбрался попугай, доковылял до Синдбада и завертел чуть разинутым клювом.

На фоне черно-звездного неба почти по курсу виднелся еще более черный силуэт корабля, озаренный сиянием фонарей. Корабль неспешно приближался, доворачивая в сторону судна Сорви-головы. Флага, разумеется, не разглядеть, но Синдбад не сомневался, что впередсмотрящий в «вороньем гнезде»[15] неспроста поднял панику – в подзорную трубу, конечно, виднее.

– Что случилось? – спросил Синдбад, приблизившись к капитану.