Размышления лорда Графома

– Я задаю себе вопросы: кто он? Или она? Сколько ему лет? Что его огорчает? Чего он хочет добиться? Я надеваю маску и уже после этого начинаю вместе с героем проживать его жизнь.

– Но как можно проживать жизнь того, кого никогда не существовало? – тихо спросила Беллетристика. Графом со снисхождением взглянул на неё.

– Вымышленные персонажи – существа эфемерные, моя Белли. Чтобы ожить, им нужна плоть. Вспомни «Призрака оперы». Писатель и персонаж как Призрак и Кристина. Один – маска второго, второй – голос первого.

– Но это же ты, – тихо произнесла Беллетристика. Лорд Графом встрепенулся.

– Где? Белли, о чём ты?

– Здесь, – добавила девушка ещё тише и, прикоснувшись пальцем к набеленной маске, отколола от неё кусочек краски. – И здесь. И здесь, и здесь, и здесь… – она обвела рукой пространство, призывая тысячи лиц лорда Графома в безмолвные свидетели. Тот фыркнул.

– Тебе недостаёт эрудиции, дорогая моя. Вспомни хотя бы Пушкина: «Всегда я рад заметить разность между Онегиным и мной…»

– Но, может, именно поэтому мы ничего не знаем о том, как Онегин выглядел? Потому что его маска…

– Чш-ш!.

. – шикнул лорд Графом и, поднявшись, ещё раз с горделивым удовольствием бросил на маску взгляд довольного родителя. – Не пытайся рассуждать о том, чего не разумеешь. Вот лучше погляди сюда. Это – герой моего нового романа.

– Но это же ты, – упрямо повторила Беллетристика.

– А это, – продолжал лорд Графом, не слушая её, – его заклятый враг.

Он снял со стены вторую маску – она ехидно улыбалась, и Беллетристика вздрогнула, представив, что её отец мог бы так гнусно ухмыляться в жизни.

– И это ты, – тихо повторила она. – Ты, ты, здесь везде один ты!

– Тише! – прикрикнул на неё Графом. Маски в его руках испуганно смотрели друг на друга, и лорд, поникнув, привычным жестом бросил их в огонь.

2023

Скорлупки

– Ещё один, – вздохнул лорд Графом. Птенец, опасливо оглянувшись на него, на дрожащих лапках подошёл к краю клетки и, расправив плешивые крылья, замер, задумчиво глядя вниз.

Осколки скорлупы, валявшиеся на дне клетки, казались несоразмерными и смешными по сравнению с ним, как сам птенец, должно быть, был несоразмерен и смешон по сравнению с будущей взрослой птицей.

– Она была единственной дочерью-сиротой, – прочитала Беллетристика, просунув за решётку клетки пальчик и вытащив наружу один из осколков скорлупы. – Она была одинокой и доброй... Что это? – нахмурилась она. Лорд Графом улыбнулся и, взяв у дочки осколки, сжал их в ладони.