Размышления лорда Графома

Подай мне зелёную краску Белли. Я хочу, чтобы глаза Правоподобия были зелёными.

– Но ведь на самом деле они… – начала было девочка и запнулась. Графом победно улыбнулся.

– На самом деле, на не самом деле… – пробормотал он, яростно перемешивая краски. – На пути поиска правды сломал ногу не один чёрт. Не лучше ли отдаться калейдоскопу видений и красоте их обмана? В конце концов, возможно, что, если когда-нибудь учёные разыщут Правду, она окажется уродливее морского ежа.

– В таком случае, – пробормотала Беллетристика, – её уродство будет всего лишь их видением.

2023

Горение глагола

Лениво растянувшись в кресле, Графом полулежал, подставив камину босые пятки. Время от времени рука лорда опускалась в стоявшую рядом корзину для бумаг, с хищным наслаждением сжимала очередной комок и, размахнувшись, подавала его камину, как мячик в крикете. Огонь играл по своим правилам и принимался торопливо пожирать подачу, первым делом вцепляясь чёрными угольными зубами в уголки листов.

– Зачем ты вечно это делаешь? – не выдержала Беллетристика.

– Николай Васильевич Гоголь сжёг свою юношескую поэму и второй том «Мёртвых душ», – бесстрастно пояснил Графом. – Стивенсон уничтожил первую версию «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда». Тот, кто рождён жечь сердца людей глаголом, должен иногда сжигать и рукописи.

Беллетристика хмыкнула и, подойдя к корзине, вытащила из неё несколько мятых листов.

– Они же пустые! – воскликнула она, по очереди разворачивая их и расправляя на коленях.

– Я не такой... гений, чтобы разбрасываться наработками. Я жгу бумагу, а не слова. Слова у меня пойдут в дело. Подай-ка ещё одну корзину, Белли. Камин ещё голоден, и я боюсь, как бы он не заметил подмены.

2023

«Настенный зверь» и прочие вселенные

– Критик Фантасмагоров писал, что часы в твоём романе «Настенный зверь» определяют весь ход событий, – заметила Беллетристика, присаживаясь в свободное кресло у камина. Графом лениво приоткрыл глаз.

– С каждым ударом часов в «Настенном звере» происходит новое поворотное событие, – продолжала Беллетристика. – Когда автор пишет, что часы пробили час, трагически погибает дочь старого герцога. Когда они пробивают два, женится его сын. Когда они пробивают три…

– Довольно, Белли, – нетерпеливо прервал девочку Графом. – Я тогда не умел начинать главы, вот и писал каждый раз «часы пробили столько-то».