Паж его величества

А я вдруг представил: ежегодный праздник обновления договора в Вельме… приходит такой рисе, ему веночек на голову, и вместо трех овец дарят десять…

Не знаю, почему рисе об этом не подумал. В смысле, не подумал напоминать. Я не могу заглянуть ему в голову, да и мерить его по человечьим меркам не очень верно. Он тысячу лет тут живет. Наверное, устал всякий раз объяснять — а ведь поди не всегда его желали слушать. Выходит из гор такая образина и говорит: вы мне три овцы, а я вас от троллей защищу. А они ему: сам ты тролль!

— А если я позабочусь о том, чтобы они не забыли? Поклянешься ли ты, что никого из подданных Эйлестории больше не тронешь? — сверкнул глазами Тайран.

Ирия поглядела на него даже с уважением, а я обрадованно перевел дух: дальнейший скандал отменяется, сворачивание наших шей, видимо, тоже. Если бы рисе хотел нас прикончить, стал бы он тратить время и трепать языком.

— Твоей заботы хватит лишь на твой век, герцог. Но обещание такое дать мне несложно. Ваши мечи и копья мне не страшны.

Тайран поерзал и вдруг угрюмо выдал:

— Раз так, то сейчас же освободи меня. У меня ноги затекли.

Рисе помедлил чуть, а потом шевельнул рукой, и каменные тиски с треском утопли в пол.Тайран выпрямился, покосился на свой меч — убирать не стал, но опустил. И потребовал:

— Назовись.

— Мое имя Валхар.

Тай раздул ноздри и повел челюстью. Ему все равно не нравилось, как все вывернуло.

— От имени короля Аластора я услышал и принимаю твои условия. Ты слышал и принял мои. Берегись, если нарушишь их.

Нашел время стращать! Во мне уже зажглась надежда, что мы наконец отсюда невредимыми уберемся. В пещере было душно и мутно, а рисе, если б захотел, нас одной рукой прибил.

Тайран не унимался:

— Теперь ты должен пойти с нами, чтобы…

Рисе Валхар опасно сверкнул глазами.

— Тебе я ничего не должен, герцог.

Потом он добавил, но почему-то обращаясь к Ирии:

— Я хорошо помню прошлое. Уговор в силе.

— Да? — растерянно мяукнула она.

Но рисе уже никого не слушал. Он вскинул руки и сказал:

— А теперь подите вон.

Нас подбросило вверх, вокруг загрохотало, опять посыпался щебень и песок. Душную тьму взрезали лучи бледного света, но ни увидеть их толком, ни испугаться мы не успели. Нас мотало, и несло, как в смерче, царапало мелкими камешками, ударяло ветками (или теми костями?), да всяким сором. А потом с силой швырнуло на… на что, я не сразу понял, но удар был такой, что чуть дух не вышибло.

Первое, что я понял: стало светлее.