Паж его величества

Наступило молчание. После слов Ирии я наконец обратил внимание — а может, глаза ко мраку привыкли — что пещера, так-то, не совсем пещера, а длинный каменный зал. Ровный пол, ровные стены. Сводчатый, чтоб мне лопнуть, потолок. В одной стене виднелась заложенная глухая арка, подпираемая парой резных колонн.

Выхода из зала не было. Так что я не знаю, как Рисе сюда вошел и как он собирается выйти. Но если он умеет ломать камни так, как он сделал наверху, то для него это пустяк.

Тишину нарушил сам Рисе:

— У вас все? Тогда проваливайте.

Пещера дрогнула, и мы с ней вместе, а мысль у меня была «наконец-то!». У меня уже голова шла кругом и от новых откровений о троллях-рисе, и от двойников, и от запашка в этом клятом подземелье.

— Стой, стой! Погоди! — закричала Ирия. — Мы не можем просто уйти!.. О тебе должны знать в столице… мы можем поговорить с местными, мы должны узаконить этот договор, и…

Она осеклась, заметив усмешку Рисе.

— Договориться можно… они будут приносить год, два, десять или даже пятьдесят.

Ну, знаешь, с твоими повадками не удивительно.

— Так нечего народ пугать! — вставил Тай. — Я слышал, ты перебил селян, которые приходили тебя прогнать!

Я посмотрел себе под ноги, на кучу костей. Вполне может быть, что среди них и косточки тех селян лежат. Косточки слегка расплывались у меня перед глазами. Определенно, не хватает воздуха. И как хозяину и фее достает сил столько болтать и кричать?

— Ты не слышал? — обернулась на герцога Ирия.

— А за жизни загубленные кто платить будет? — не сдавался его благородие.

— Предлагаешь в тюрьму его посадить? Интересно, как?

— Обязать людей не трогать!

— Вот я о том же и толкую. Любой договор должен быть четким. Скажи нам, рисе, давал ли Тиар тебе право сражаться против жителей его страны?

Тайран пробормотал «ничего себе права!».

— Эта северная земля исконно принадлежит нам. Нам даровано право защищать ее и себя ото всех, кто пожелает покуситься.

— Потому должны были умереть люди, которые о твоем договоре ничего не знали, — поддел Тай.

— Разве я не сказал, герцог Гартигерн, что коротка человеческая память? Я всегда выполняю, что мне назначено. Они всегда забывают, что назначено им.

На сей раз Тайран смолчал, хотя видно было, что риторика ему не нравится.