Паж его величества

И все оказалось не так плохо, а потом и вовсе хорошо вывернуло, хотя было непросто. Есть вещи, которые ничто не изменит.

Ирия потеряла память, и мне трудно передать, как я о ней жалел. Жалела ли она? А возможно ли печалиться о том, чего ты не помнишь?

Я так много об этом думал, что мне даже сон сегодня ночью приснился. Опять такой странный, где не просыпаешься, даже если знаешь, что спишь, а еще тебе умершие тумаков раздают. Так, вместо приветствия я получил удар посохом по лбу.

Кайса — ну почему не Таланг, она хотя бы не дерется — рявкнул:

— Ты опять здесь!

Шаман тряхнул бляшками на ленте у себя на голове и из мерцающей субстанции собрался обратно в фигурку маленького шамана.

— Завязывай с этим, олух, иначе однажды не проснешься.

Я заморгал, потирая мгновенно вздувшуюся огромную шишку. Такой бы реальной жизни никогда не появилось. Вокруг переливались мерцающие сполохи, звеня и мурлыкая сами с собой, а прямо перед собой я видел человека, которого уже нет.

Сон, конечно.

— Болван. Это не просто сон.

Я не стал спорить, памятуя о прошлом опыте. Таких просто снов не снится, ага. К тому же я совершенно не помню, как заснул и что мне снилось до. Может, и ничего. А вообще, когда начинаешь осознавать, то спишь, то быстро просыпаешься…, но только не в этом сне.

Кайса посерьезнел и сложил посох на колени. Благо, навершие смотрело далеко в сторону. Шаман наклонился вперед, исподлобья уставившись на меня.

— Ты видел слишком много смерти и тесно соприкоснулся с этим миром.

— Но ведь Эйлесторию мы как-то унесли, — возразил я.

— Дурак. Эйлесторию утянуло сюда обратно вместе с тем, что появилось в вашем мире ей на замену. Тело, дух и энергия соединились, потому что стремились к тому. Яг Морт получил свою плату, поглотил ее и вернулся сюда.

— И чем мне заплатить за память Ирии?

— Я же сказал тебе, ты знаешь цену.

— А Эльза отдала годы жизни, — припомнил я.

Кайса недобро сощурился.

— Тебе жить надоело?

Нет, конечно. Просто не хотелось бы отдавать вторую руку или ногу. Тогда я точно стану бесполезным калекой. Мне не жаль ради Ирии ни того, ни другого, но я все еще хочу послужить своему хозяину.

— Тогда прекрати. Здесь нет обходных путей. Хочешь отсюда взять — отдавай что-то взамен.

Тут я припомнил кое-что.