Паж его величества

Они словно вросли в эту землю — или выросли из нее, основательные, как утесы. Квадратные головы, мощные плечи, могучее тело. Они могли бы показаться статуями, если бы не их глаза — глубокие и черные, они отливали по-звериному.

Мой папаша говорит с ними. Эта картинка была как бы в дымке — что я истолковал как не произошедшее на самом деле, а то, что он собирался сделать — а они ответили ему. Один из великанов вышел вперед, окутался облаком мрака и обратился в могучего человека в броне.

Башня закружилась, и мне перестало хватать воздуха.

Рисе. Он искал рисе!

Они договариваются о чем-то. Великаны идут за моим отцом. Изумленные наханги меняют свое решение. Собирается войско, и оно выступает против троллей вместе с каменными великанами.

Все это было в дымке. То, что могло случиться, но не произошло.

То, что Ваальде хотел сделать, но не успел. Троллей он нашел раньше, чем повелителей камня, которые могли помочь освободить Пустоши.

Не духи земли это никакие. Как в землях южнее стерлись да исказились представления о рисе, так и наханги позабыли — а ведь когда-то, должно быть, знали! — что есть такие создания.

Аса убедила моего отца, что они существуют. А он сам, похоже, был из тех, кто устал жить по старому укладу. «Счел наши традиции устаревшими…».

А зеркало продолжало свою повесть. И так было ясно, что произошло дальше, но у меня язык присох к глотке, я не мог попросить зеркало остановиться. Потому что не знал, хочу или не хочу смотреть дальше.

Оно обстоятельно показывало дни, выпас оленей, охоту, и как ставились и разбирались яр-наан.

Вот опять Аса. Тогда она казалась мне такой взрослой и серьезной. А ведь ненамного старше меня сегодняшнего была. Волосы у нее в вечном беспорядке. Несет корзину с травами.

Токхан, Линар, Дайнэ, Айхо и Айно — близнецы. Мои приятели. И я сам с ними. Маленькие человечки, которые не знают, что их ждет. Они мочат ноги в холодном ручье, собирают морошку — половину которой слопают в процессе — возвращаются чумазыми.

Индаман, он у нас был первый воин и охотник. Дарит Асе ожерелье из волчьих зубов. Это вроде оберега от диких зверей. Аса смеется: она, шаманка, сама специалист по оберегам.

Молодая женщина делает узор из меха на кухлянке. Ее волосы уложены в красивые сложные косы. Светлое лицо, лучистые глаза и нежная улыбка. Мама. И мой папаша рядом с ней прямо от счастья светится.