Будни, праздники, радости

Сусанна и Казимир явились с прогулки поздним утром, на лапах. У волка на шее болтался бинокль на ремешке. Казимир с места в карьер подрался с Бартошем и Ярмилом, примеривающимся к содержимому кастрюли, победил и отогнал соперников. После этого гуляки, не перекидываясь, отправились спать в летнюю кухню, попутно утащив из корзинки самую крупную гроздь винограда.

В обед Казимир выбрался из летней кухни, занял у Гвидона тренировочные штаны, выклянчил пирожков у тети Виктории и соседей, стащил из кладовки баллон кабачков, доел лук с кусочками курицы и милостиво позволил Ярмилу и Бартошу обглодать уцелевшую часть кастрюли.

После этого он исчез из поля зрения наблюдателей вместе с добычей, и ничем не радовал общественность до самого позднего вечера. Шакалица и волк убежали в сторону кукурузного поля в темноте, без бинокля. Потом вернулись к праздничному костру — уже на ногах — бросили в него два мгновенно сгоревших кленовых листка и удалились, не удосужившись вознести молитву Хлебодарной.

Наутро после Праздника Второй Жатвы Сусанна отбыла в аэропорт, сославшись на срочный вызов на работу. Казимир последовал за ней, оставив Гвидону заявление на отпуск и прихватив бинокль.

Через месяц удивленный Гвидон, получивший по почте заявление об увольнении, сказал Дарине:

— Ладно. Шпионаж. Святое дело. Но его назначили атташе по культуре! Мыслимо ли? Где Казимир, а где культура!

— Ну... навыки рукопашного боя у него на высоте. Как-нибудь не посрамит.

— Он и стреляет хорошо. А еще у него фотографическая память.

— С этого и надо было начинать, — фыркнула Дарина. — Повезло. И Сусанне, и Управлению Внешней Разведки. А культура как-нибудь переживет. Она и не такое переживала.

К Дню Изгнания Демона Снопа в Лисогорск прибыла посылка. Гвидону и Дарине достались плетеные тапочки, Светланочке — пальмовый веер с резной ручкой, а родителям Дарины — бумажник и кошелек из крокодиловой кожи. В записке, вложенной в тапочек, Казимир сообщал, что у них с Сусанной все хорошо, и карьера складывается удачно — его ждет повышение по службе.

— Как ты думаешь, они приедут в отпуск летом или осенью? — спросил Гвидон, обмахивая Дарину веером.

— Вряд ли, — ответила та. — Сусанна свою маму знает прекрасно, и понимает, что за такой короткий срок получить прощение за порчу кастрюли невозможно. Они приедут, в этом сомнений нет. Года через два или три. Когда растрата посуды немного забудется.