Будни, праздники, радости

Шакалы уже украсили коттеджи рябиновыми гроздьями, низками из свежих желудей и пучками отмытой моркови, стянутой красными шерстяными нитками. Заговоренные свечи на Вторую Жатву не жгли, да и гирлянды почти не вешали. В завершение праздника на площади, на том же месте, где ставили елку и хлебное дерево, складывали ветви для костра. Разжигали к полуночи, бросали в пламя осенние листья с написанными желаниями. Воля Хлебодарной определялась просто: сгорит — быстро исполнится, унесло ветром в сторону — придется подождать.

Мама Дарины корзины с виноградом и яблоками выставила заранее, и теперь зорко следила, чтобы Гвидон с Ларчиком не клали в них рыбу, а Светланочка не прибавила к дарам Хлебодарной червяков или макуху. Около десяти вечера виноград был в очередной раз проинспектирован — после отбытия Ларчика и котят. Во время обхода мама наткнулась на Ярмила с Бартошем, выяснила, что нарезанный лук тушится уже четыре часа, но ни капли не потерял форму, хотя должен превратиться в месиво, посочувствовала и покормила кулинаров пирожками с капустой, ехидно извиняясь за отсутствие экзотики.

К полуночи Ярмил и Бартош доложили о состоянии лука всем желающим, поели у дяди Ромуальда, дяди Демьяна и тети Пелагеи, перекинулись и улеглись спать в сарае с рыболовными принадлежностями. От коттеджа тети Виктории пахло луком и заморскими специями без намека на курицу. В час ночи, забираясь под одеяло, зевающий Гвидон сообщил Дарине, что Сусанна и Казимир ушли в сторону кукурузного поля с биноклем. Метелица благополучно отошла ко сну, закрыв форточки, чтобы не растерять сдобный дух, и оставив корзины с фруктами напитываться лунным светом.

Тревогу забил дядя Ромуальд, которому в пять утра захотелось прогуляться по общине и проверить сохранность праздничных украшений. Он заметил дым, сочившийся из приоткрытого окна кухни тети Виктории, запаниковал, попытался дозвониться Ларчику, не получил ответа и разбудил Гвидона. Тот, не просыпаясь, натянул тренировочные штаны, дошел до соседнего коттеджа, открыл незапертую дверь, выключил газ на приготовительной плите и вынес во двор прогоревшую кастрюлю, у которой отвалился бок.

— Вкусно. Но готовить с такими усилиями и расходами... упаси Камул.