Свидетель защиты

Свидетель защиты

Анна Орлова

Глава 1. Котики и козлики

Проснулась я от проникновенного: «Помоги-и-и-и мне!»

С минуту лежала, таращась в темноту, а потом опрометью бросилась в коридор.

Эту мелодию я давным-давно поставила на звонок дорогого начальства. Сумка с позабытым телефоном валялась у двери, сердито вибрируя и угрожая, что кое-чье сердце вот-вот погибнет. Интересно, чье? Глупый вопрос. Сердца Мария Ивановна, правда, уважала не очень, зато печень выгрызала на раз.

— Ада? — пророкотал в трубке грудной прокуренный голос.

Померещился на миг густой табачный дым, которым в кабинете Марии Ивановны пропиталось всё. Никаких «дамских» облегченных сигарет, никакого ментола или, боже упаси, вишни. Только трубка и махорка.

— Доброе утро, Мария Ивановна, — просипела я, пытаясь унять одышку. В боку кололо — еще бы, так скакать с утра пораньше. За окном еще только светало.

— Доброе, — согласилась начальница с сомнением. — Ада, милочка, срочное поручение.

Сердце ёкнуло. Звонок в шесть утра (в понедельник!) сам по себе сулил неприятности, но «милочкой» я становилась, только когда впереди маячила какая-нибудь феерическая гадость.

Например, когда вечером выяснялось, что сегодня истекает срок подачи апелляционной жалобы, а у нас еще ничего не готово. И плевать, что это не моя вина, а нашей секретарши Верочки, которая умудрилась потерять документы. Кто должен накропать пять листов на коленке за полчаса, а потом мчаться на почту сломя голову? Угадайте, как говорится, с одной попытки.

— Да, Мария Ивановна, — сказала я обреченно. — Слушаю вас.

И глаза прикрыла, чтобы не видеть в большом зеркале свое растрепанное отражение. Отражение было помятым, сонным и совсем не выглядело готовым на подвиги.

-Милочка, — снова пророкотала начальница, — через час приезжает Сергей Петрович, его нужно встретить на вокзале и привезти на завод.

— Почему я?! — простонала я, не в силах удержаться, и села прямо на домотканый половичок, бабулино рукоделие.

Он был жизнерадостно (чтобы не сказать «вырвиглазно») пестрым, зато теплым. — Пусть Коля его привезет.

Сергей Петрович Бабушкин был притчей во языцех у всей женской части нашего коллектива. Я-то его пока только издали видела, зато была наслышана. За глаза его прозвали «Серенький Козлик», и не только из-за фамилии. Сергей Петрович обожал хорошеньких девушек, и в обществе очередной красавицы охотно закрывал глаза на кое-какие мелкие нарушения.