Посох в руках, свирель за пазухой 2 Свирель

Рудгард криво усмехнулся:

— А если я первым убью тебя?

Арвен скрестил на груди руки и криво усмехнулся.

— Кто-бы кого не убил, это ослабит нас и тогда в дело вступят те, что прячутся под балахонами. Но вся империя все равно будет думать, что тебя убил я.

Владетель задумчиво почесал подбородок.

— Ему это удастся?

— Не знаю, — Арвен пожал плечами, — В нашем состоянии тяжело понять потенциалы. Если попробовать прорваться через литриновую границу…

По толпе прошелся тихий ропот, словно шебуршание застуканных на кухне крыс.

Видя мелькнувшее сомнение на лицах подельников, Ви Рей поднялся с кресла;

— Довольно, — громко произнес он. — На нашей стороне вся мощь светлой веры. А само ваше существование уже вызов ей. Вы знаете свои роли. Лайра Иина прошу снимите с них айхраны, — Ви Рей приглашающим жестом указал мне на арену.

Наблюдая за братьями, я подошла к литриновому бортику и нерешительно замерла. Если сниму айхраны, они смогут сделать со мной что угодно, ведь только страх остаться в ошейниках навсегда, сдерживал их от расправы.

И, если на снисхождение Арвена можно еще надеяться, то пощады от Владетеля не будет.

И где эти защитники, когда они нужны? Ви Рей молчал, а Лунга не было видно.

Толчок кривоносого в спину прервал мои размышления. Я влетела в стальной круг, а когда восстановила равновесие, с затаенным дыханием, подошла к Арвену.

Темный был спокоен. Он свысока посмотрел на меня, и от его взгляда у меня сжалось сердце. В нем было столько горечи, что, казалось, он смирился со своим положением.

И эта обреченность пугала больше, чем уверенность аркканцлера в победе. Даже в наше первое знакомство взгляд Арвена не был таким. Твою ма-а-ать, а ведь с него станется, позволить убить себя.

Безумно захотелось обнять его, сказать что я все еще на его стороне, но, чувствуя спиной злорадные взгляды, пришлось отказаться от этой мысли.

— Арвен, позволишь? — помимо воли мой голос дрогнул, я отвела взгляд и протянула руки к его шее.

Он склонил голову, разрешая дотронутся до стального обруча. Сделав вид, что мне не удается отыскать щель замка, я придвинулась ближе, едва не повиснув на шее мага. В моей груди разлилось тепло, пришлось прикусить губу, чтобы сдержать неожиданно накатившую слабость. Я закрыла глаза и прошептала Арвену:

— Не дай себя убить. Продержись как можно дольше.

На мою спину легла его ладонь. Он прижал меня к себе, так крепко, что не удавалось вздохнуть.