Посох в руках, свирель за пазухой 2 Свирель

Храмовник приподнял крышку ящичка, заглянул внутрь — на его лице расплылась довольная улыбка маньяка. Он положил футляр на колени, поглаживая пальцами деревянную поверхность.

Я услышала манящий зов даров, но лишь тряхнула головой, обрывая связующие нас нити, в бессилье сжимая кулаки. Мне нельзя сейчас отзываться на него.

Балахоны рассыпались, заключая арену в кольцо, за ними рассредоточилась остальная толпа. Свободным оставалось лишь небольшое пространство перед подиумом. Нельзя же закрывать обзор главным режиссерам.

В воздухе стоял запах нагретых солнцем камней, предательства и самодовольства. Причем последние два настолько смердели гнилью, что перебивали тяжелое амбре людского пота.

Толпа расступилась открывая проход, В полной тишине к арене подвели братьев, все также скованных, с кляпами во рту.

Я оглядела людей. Лица одних были сосредоточены, на других играли злорадные улыбки. И ни одного сочувствующего. Не знаю, на что они надеялись, но казалось, что смерть Владетеля принесет им долгожданное облегчение.

Братья не смотрели по сторонам. Твердой походкой они прошли сквозь строй, их вообще не беспокоили люди, которые провожали их со злостью в глазах.

Сосредоточенный взгляд Арвена скользил по лицам, будто он пытался запомнить каждого. Когда он остановился на мне, я беззвучно прошептала: «Прости». Арвен равнодушно отвернулся. Похоже, прощения мне не будет. Я усмехнулась, сдерживая внутри горечь, возможно, это даже к лучшему.

Братьев заставили перешагнуть низкий бортик литрила и развели по разные стороны арены, защелкнув на щиколотках короткие цепи.

— Цепи с примесью литрила. Разорвать можно, но проблематично.

Я обернулась на грубый, царапающий голос — за моим плечом стоял кривоносый. И когда только этот гад появился здесь? Противная рожа злорадно ухмыльнулась. Мало его Рр приласкала. Я равнодушно отвернулась, ощущая на затылке его тяжелый взгляд. Пусть смотрит, лишь бы не лез.

С братьев сняли кандалы.

Владетель освободился от кляпа, бросив его на пыльный камень.

— Ви Рей, — он посмотрел на аркканцлера, — что за представление? Почему бы тебе просто не убить нас?

Кляп Арвена отправился туда же.

— У него другой план. Я убью тебя, а он, убив меня, станет героем. Ведь не зря же он протаптывал дорожку ведущую ко мне, сделав предателем в глазах других.