Нундан Токкэби

Разве можно было её проигнорировать? Разве можно было забыть, что давным-давно, когда от шагов белого тигра тряслись крыши домов, а беглый чангви был простым охотником то также мечтал о смерти от рук поистине достойного соперника. Драка голыми руками, совсем, как в былые времена. Разве это не подобно освежающему глотку воды перед праздничным обедом? Выходы и входы стерегут братцы и сестрицы, Хорани не сможет скрыться. Девушка в красном обмотала длинные косы вокруг шеи и уже была готова отправить гордую душу на тот свет, но Лида Ким внезапно закурила.

– Зачем перед смертью здоровье портить? Времени не так много. Поспеши.

– Прежде чем разбить мне голову, ответь. Как ты нашел… Как ты нашла дорогу в Нундан? Разве это толстокожее тело не мешает?

– У этого тела отличные ноги, – признался чангви. – Не проси снисхождения, когда станет больно. Но в нём на самом деле трудно учуять потустороннее логово. В былые времена у меня было удивительно тонкое тело шанхайского аристократа. Но лучше всего чувствовалось и виделось в теле ребёнка британского янбана.

Чангви не был рабом воспоминаний, но вспоминать сейчас о безрассудном иностранце-идиоте, что притащил на полуостров ждущую ребёнка жену, казалось несколько занятно. Он рассказывал о тех славные временах, когда было трудно отыскать тигриный хвост в опиумном смоге. А после говорил о скверном острове на другой стороне материка, что на некоторое время стал настоящей ловушкой. Вселяясь в ещё нарождённое тело невозможно угадать какого качество оно в итоге получится.

У одного из таких болезненных тел были удивительные глаза, которые могли видеть и двери на Ту Сторону Туманного Альбиона; и чудовищных коней, что днём прятались на дне рек, а ночью нападали на деревни; и забавных фей, что ударяли крохотными смычками по струнам скрипок в полночь. Как жаль, что удивительного качества оболочку поднять удавалось с трудом, не говоря уже о том, чтоб отправиться вместе с ним за тигром.

Но не о том какие тела примерял чангви спрашивала Лида Ким, а о том, как удалось отыскать сокрытую сетью проклятий дорогу в Нундан.

Безликие призраки излучают больше жизненной энергии, чем тот несчастный мальчик. Глядя на него, чудилось словно рухнул мир, отняв все краски и ароматы. Море полно водяных всяких пород, но его печальный образ пугал больше любого прибрежного людоеда.