Нундан Токкэби

Су Ён поинтересовался, как такая глупая мысль могла прийти ему в голову? С чего он взял, что на аморальную аферу кто-то согласится, а уж тем более незабвенный Ток Су Ён?

Сперва школьник юлил, подыскивал оправдания, рассматривал устроенный беспорядок, при этом на лице его было начертано лёгкое расстройство. Говорил о том, что тётя занята, – заказы на особую услугу сыплются со всех сторон, – а в связи с недугом перевального духа она совсем выбивается из сил. Потому Ток Су Ён обязан хоть таким посильным способом загладить вину.

Юра никак не мог признаться, что ещё несколько дней назад в его возможностях было шантажировать токкэби раскрытием правды о настоящей причине столетнего отсутствия. В тот день, что теперь кажется невообразимо далёким, когда школьник, минуя патрули, тащил токкэби в Нундан то узнал много чего стоящего. В тот далёкий день, Су Ён излил душу в машине, называл имуги такими словами, что искушенному прогрессивным веком Юре было крайне неловко, рассказал всё, а после благополучно уснул и забыл.

Секрет обязан был послужить компенсацией за истерзанные нервы и пополненный бранью лексикон. Потому Юра не посчитал неправильным ни с кем не делиться исчерпывающими фактами.

Пока он раздумывал, пока рассчитывал и мечтам о том, что следует попросить в качестве вознаграждения за молчание, секрет потерял ценность, став всеобщим достоянием. Ничто не оставалось Юре, кроме как корить себя за медлительность, за жадность, жалеть об упущенной возможности. Мистические граждане если дают обещание смертному, то вынуждены его исполнить во что бы то ни стало.

Шанс обеспечиться графическими романами и острыми закусками до конца жизни бесследно растворился вместе с драконьей жемчужиной.

– Дядя, сходите на собрание. Пожалуйста, это очень важно. Только один разочек.

Юра рассказал, что прежде игнорирование родительских собраний, учительских звонков и общепринятого высказывания почёта педагогам было естественным процессом, но естественный процесс повлёк за собой ряд событий. Разве не будет школьный путь напрасным, если его финал не увенчается аттестатом? А единственная весомая угроза со стороны учителей – невыдача аттестата.

Разве это не шантаж? Разве так должны поступать дипломированные специалисты?

Ток Су Ёна не трогала история, не пугало отсутствие школьного образования и не беспокоил крах будущего какого-то смертного мальчишки.

– У меня нет времени, – заключил токкэби. – Буду лежать и умирать от тоски, а это знаешь ли очень утомительно.