Нундан Токкэби

Акасита вздрогнул, затрясся, завопил, спрятался под плед, умоляя не открывать, умоляя не выдавать его преследователям. Лида Ким скрыла бьющегося в безудержной истерике духа расписной ширмой и пошла приветствовать гостей.

В Нундан вошла безобразная осирои-баба. Над взлохмаченной головой её был распахнут соломенный зонт, а в руке застыла бутылка сакэ, чьё хмельное содержимое никогда не иссякало. Деловой костюм отнюдь не шел к её измождённому, обвисшему лицу, абсолютно нелепо сидели лакированные туфли на косых ногах.

Лида Ким была удивлена не столько сумбуром предпочтений осирои-бабы, сколько самим её появлением. Духи подобного склада обычно не покидают родных угодий, а этот ёкай пересек море и ступил на землю материка. Сколько же предприниматель Сато заплатил чудовищной старухе?

– Господин Ток, вам пудра не нужна? – поинтересовалась Лида Ким.

Прежде чем токкэби успел сообщить, что пользуется товарами исключительно престижных марок, осирои-баба прокряхтела, что, увы, сейчас пудрой она не торгует, но ищет некого беглеца.

Своего неблагодарного, неучтивого земляка, что не имеет никаких манер.

– И зачем он тебе нужен, аджуммушка[П3] ? – поинтересовался Су Ён, беспардонно спрятав руки в карманы широких джинсов.

Но осирои-баба не обращала внимания на токкэби, всецело воспринимая Лиду Ким, как единственную хозяйку. Ей она поведала, что её и беглеца связывает исключительно партнёрские договора. Как владелица она обязана знать, что содержание этих документов не подлежат огласке, а потому не стоит быть слишком любопытными.

Напрасно переживал абура-сумаси за свою подопечную, напрасно опасался, что из-за её благородства островная ведьма применит губительную пудру.

– Он у нас, Осирои-тян, – Лида Ким зубоскалила так, что Су Ён поперхнулся, закашлялся, расплескав газировку из жестяной баночки.

По-детски польщённая девичьим обращением, осирои-баба покорно последовала за хозяйкой. Напрасно сотрясался и до боли сжимал лапу господина Леина акасита, умоляя богов островов защитить его, отвадить чудище-землячку.

Лида Ким увела её в сторону коридоров, заглушая нечленораздельные лопотания акаситы болтовнёй о том, как приятна и качественна пудра осирои, о том, как она молодит и какой нежный румянец придаёт, просила непременно поделиться рецептом. После послышался грохот, звон и лязг, проклятая пудра словно дым повали из стороны суматохи.