Нундан Токкэби

Пришлось потолковать.

Непосредственно и буквально он пересказал косаткам всё сказанное правнучкой приятеля о злополучной ночи, избегая некоторых неудобных моментов. Назвал Харуко чудищем, а жениха её маньяком, их логово преисподней, а будущих детей чертями. Сказал, что ничего хорошего из парочки чокнутых не будет, что жизнь они свою проживут, как самые настоящие эгоисты, не задумываясь, не прислушиваясь к более опытным духам. Обзывал малолетнюю колдунью так, что от каждого нового слова глаза Лиды Ким распахивались всё шире и шире, она невольно потянулась к трубке, начала нервно покуривать.

А он всё продолжал и продолжал, воображая себя великим актёром на сцене.

«Солёная галоша, рифовая репа, нечисть влюблённая», – так поносил Су Ён Харуко, пиная камни и брюзжа слюной. Лида Ким то краснела, то бледнела, то обливалась потом, не отрывая от Су Ёна полного раздражения и тревоги взгляда. Будь её воля она бы схватила ближайший камушек и забила неугомонного токкэби, но нефритовые волны по-прежнему щекотали её колени.

О да, Су Ён выиграл эту битву, она не могла не признать его храбрость, его непомерную бесшабашность. Смертные на такое не способны, им будет жаль отчаянно рисковать скоротечным существованием. Лида Ким хотела, но не могла. Нечто подобно незримым путам сдерживало её прыть.

Пляжная пустошь молчала, волны бесшумно окатывали берег, оставляя на песке водоросли и ракушки. Лида Ким стряхивала капли со лба, перевальный дух важно взирал на морских чудовищ, а у самого колени вздрагивали.

Нундановские дельцы готовились к худшей из всевозможных концовок, но колдуны и колдуньи внезапно решили по-другому, вынудив Лиду Ким подивиться не только храбрости и бесшабашности, но и везучести токкэби.

– Характер! – кивали друг другу головами хищные колдуны, выслушав поток брани. – Вот это наш характер! Уж если младшенькая Харуко что-то и решила, то будет по её. Поделом вам, шарлатанам. Все мы с самого начала знали, что нет прока вверять семейные дела сухопутным проходимцам.

Было интересно посмотреть на особую услугу, но мы знали. Мы всё знали! – счастливо хихикали чудища.

Было бы довольно неловко, если бы прекрасную Харуко привели к морю два недотёпы. Раздражительность токкэби, его злые слова говорят о том, что он не справился, что он был унижен, а значит их можно принять за изысканную похвалу. Семья сама решит семейные проблемы, сами вернут младшую Харуко до того, как блуждающее нечто протянет к ней одну из своих лап.