Нундан Токкэби

С одной стороны меньше головной боли, а с другой кем она себя возомнила? Как смеет смертная принижать достоинство бессмертного, считая, что её голова лучше подходит для сложных задачек? С таким отношением, с таким подходом почему её до сих пор не слопали другие обиженные духи?

Сторонний наблюдатель принял бы высокую женщину на берегу за укротительницу морских хищников, а возможно за одну из предпочитающих современный стиль язычниц. Ноги её омывали пенные волны, задевая подол штанин, макинтош валялся рядом, а косаточьи головы выстроились в форме полумесяца, предвкушая любопытные речи.

Лида Ким исполнила все виды поклонов, какие только существовали в Стране восходящего солнца у чьих берегов обычно обитали чёрно-белые чудища. От лёгкого наклона корпуса до настоящей, старомодной челобитной. При этом в глазах её не было ни грамма ехидства, что больше всего возмущало Су Ёна.

Она утаила от клиентов большую часть случившегося, лишь сказала, что заказ не может быть выполнен в ряду особых причин, влекущих за собой затруднительное положение для обоих сторон.

Повествование её было сложным, пестрило всевозможными терминами и знаменателями, как у бюрократа с завидным стажем.

– А где же твой бессмертный хозяин? – поинтересовался старейший из чудовищ, вероятно ничего не поняв из официозной речи. – Почему только слуга раскланивается и раскаивается?

Лида Ким пояснила, что после неудачной встречи с младшей Харуко, хозяина от стыда посетило ужасное несварение и последующее уныние. Для каждого уважающего себя дельца невыполненная сделка – всё равно, что сквозная рана на груди.

Как он мог прийти, получив такую травму?

– Сквозная рана – слишком громко сказано! – хлопали плавниками косатки. – Чосонские кочерги трусливы, как дети и жадны, как засуха. Только хвалиться умеют, обещаниями разбрасывать умеют, но никак их не исполнять! – морские чудища плескались от смеха, травя анекдоты о неуклюжих наземных колдунах.

Какие токкэби не любят подслушивать? Какие перевальные духи не любят сплетни? Будь то оды его остроумию, красоте и непревзойдённости, Су Ён бы продолжил довольно улыбаться, но рыбья несуразица заставила его, как ошпаренного выскочить из-за камня.

Токкэби горячи, им не страшны январские морозы, на пару с февральскими вьюгами они танцуют с веерами. Заставить их вскипеть неосторожным словом проще, чем сорвать одуванчик.

– Прощу прощения! – молвил он, нагло становясь рядом с Лидой Ким. – Я опоздал. Мне кот с закрученным хвостом [П5] дорогу перешел. Дорогу перешел.