Пасисяки Пукк

— Это всё с одной женщины началось, она начала кричать, что скидки — враньё, а другие, не разобравшись, ей поверили! С неё и спрос!

— И верно! — заголосили мужчины. — Это всё бабы воду мутят!

— Точно! Не слушать баб! — в ответ закричали мужчины с другого конца толпы.

— Так скидки — это не враньё? Они настоящие? — истошно крикнула одна бабуля.

— Конечно, скидки — настоящие! — директор мазазина сотряс руками воздух. — В «Чик-чирик» вас никто и никогда не обманывал! И не обманет! Клянусь вам! Имело место просто неясность с ценами… и недопонимание!

— Директор врать не станет! — послышалось из толпы.

— Ему смысла нет врать!

— Да, директор уважаемый местный!

— Уважаемые покупатели, — продолжил голосить директор уже более уверенным голосом, — давайте поступим следующим образом, а именно: поможем нашим сотрудникам навести порядок на торговых местах — они вернутся к своим обязанностям, а вы продолжите покупки!.. И сегодня наш супермазазин в качестве извинений за это недоразумение подарит каждому из вас банку консервов из коры ивы!

Толпа радостно загудела, захлопала в ладоши и побежала приводить в порядок то «безобразие», которое сама же и создала.

«Не те ли это просроченные консервы, паллет которых, по словам старожил, стоит в углу склада уже как год? Мне его трогать запретили, а тут на тебе! — подумал Пасисяки, глядя на счастливые лица людей. — Оказывается, толпе можно что угодно скормить…»

Пасисяки в этот вечер очень долго плёлся домой.

Зайдя в дом, он снял обувь, протёр очки, глубоко вздохнул, повесил куртку на крючок, умылся в ванной, зашёл в спальню — Тули сидела в кресле и читала книгу.

— Привет, Тули… Я уволился…

[1] Читатель уже понял, в чём причина такой перемены в поведении Тули — невидимые жучки, которые своим укусом вызывают длительную эйфорию.

[2] Так Тули ласково называла Пасисяки.

Глава 5 Я ЗА ЛИНГВИСТИЧЕСКУЮ СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Прости меня, дорогой читатель, я перед тобой провинился! Мне сейчас автор высказал много чего неприличного, так как счёл, что я рассказываю о Пасисяки в образе, скажем, не совсем образованном.

Признаю́ — это моя ошибка. Я совсем забыл упомянуть, что у Пасисяки Пукка было высшее образование — рассказчик-филолог — и диплом (не фиолетового цвета) где-то валялся у него дома, покрывшийся толстенным слоем пыли. Пасисяки по этой специальности никогда не работал, так как не успел понять её суть — он тогда потерял себя — и вскоре вообще уже ничего не помнил по учёбе.

Но вспомнить об этом ему «помогла» Тули.