Пасисяки Пукк

Пол был мокрым, будто его помыли пять минут назад, выплеснув целое ведро воды, но так и не протерев за собой.

Передвигаться между полками можно было, только пригнувшись или уворачиваясь от всяких слизких веток и влажной листвы. Практически все окна в мазазине были закрыты, и дышать здесь было непросто.

Пасисяки, уколовшись о какую-то ветку и ругаясь про себя, добрался-таки до продавца, что сидел на картонной коробке в дальнем углу мазазина под вентилятором, который шумно, с перебоями, крутил свои небольшие лопасти.

— Добрый влажный день Вам! — поприветствовал хмурого и бледного продавца Пасисяки.

— И вам не иссохнуть! — скучно ответил продавец, поднимаясь с коробки.

— У меня такой вопрос, я ищу растение под названием «коралловый кустышник», правда, почти понятия не имею, как оно выглядит и с чем его едят.

— Как, простите? — продавец нацепил на правый глаз что-то похожее на пенсе и уставился на Пасисяки.

— Ко-рал-ло-вый куст-тыш-ник, — по слогам продекламировал Пасисяки и почесал себе правый локоть.

— Вы знаете… я давно здесь работаю, но такого названия что-то не припомню, — нахмурился продавец, — может быть, Вы имеете в виду… херо́ловый пустырник[12]?

— Да нет же!.. Ой!.. Апчхи! — чихнул Пасисяки и зашмыгал носом, — хероловый пустырник растёт в саду моего соседа, я знаю, что это за растение… ягоды, правда, на любителя. Меня интересует именно коралловый кустышник… или, подождите, у него ещё другое название есть — Хоххота!

— Что-что?.. Хоххота? — нахмурился продавец и чуть отшатнулся от прилавка.

— Да, растение. Оно… маленькое… размером, кажется, с ребёнка, мутного цвета, безъягодное, где-то на болотах растёт… — Пасисяки понял, что не может его точно описать.

— Послушайте, у меня здесь продаются сотни видов растэний, цветов, деревьев, кустов, сэмя́н и даже некоторые виды пока ещё не запрещённых камышей… — тут продавец испуганно поглядел по сторонам и, выждав паузу, продолжил, — но то, о чём Вы меня спрашиваете — я не понимаю… А откуда Вы вообще взяли эти названия?

— Названия?.

— А как давно была написана эта Ваша фамильная книга? — поправил пенсне продавец.

— А вонь его знает! — пожал плечами Пасисяки. — Так точно не могу ответить, но, скорее всего, давненько.

— Тогда… единственное, что я могу Вам посоветовать — так это посетить нашу городскую библивоньте́ку[13].