Первый Мечник на Руси

Я жить готов! Я…

Смерть вдруг расправил плечи и отвернулся от меня.

– Мне все равно. Ответ нужен тебе. Я – не судья, Я – правило. Если ты готов жить и у тебя есть нечто, жизнь дающее, то сможешь ты отсюда выбраться. Я тело твое собрал, а дальше, выбор за душой.

Тогда кивнул я и голову опустил. Вода живая? Ромашка, жизнь творящая? Иль перо феникса, жар птицы заграничной? Ничего у меня не было. Не мог я вернуться обратно. Готов или не готов – какая разница, коли нет шанса вернуться?

Выдохнул я печально, и лишь одна мысль неожиданно посетила меня.

Про мальчика того, с мечом деревянным. Погибнет ведь – и всё из–за меня. Не остановил я отца своего, не победил я Бога Темного, не вернул я крест благодатный. Лишь об этом я жалею, а об остальном – нечего и вспоминать. Если и умирать, то нужно будет про мальчика этого богам сказать, чтобы в рай его пустили. Пускай он и цыган, но не успело дитя ещё грехов на душу взять. Обязательно надо будет…

Протянул я уж руку к чаше, как вдруг говорит смерть буднично:

– Снова исключение для героя, – схватил чашу мою и растворился в воздухе, оставив после себя лишь пыль.

Вдруг слышу, взмах крыльев могучих. Дрожь по спине моей пробежала. Не может быть... Я поднял голову и увидел, как спускался ко мне орел золотой! Предо мной он сел и лапами на землю лег, на себя взобраться позволяя. Обнял я животину чудесную, сел на спину могучую да покрепче за кожу теплую под перьями схватился.

Взмахнул орел крыльями и к небу серому разом поднялся. Сложит крылья, вперёд наклонится и как полетит, клювом в землю целясь! Молнии вокруг заискрились, крик орлиный в ушах моих застыл, а глаза защипало от ветра.

Моргну раз – а уж в мире живых, оказался.

Стал орел вниз спускаться, мимо башни темной летать. Вдруг вижу: в окне крест блеснул, я тут же рукой орлу и указал, куда лететь надобно, да второй рукой погладил перья золотые. Поняла меня чудо–птица: в окно влетела и села на кирпичи.

Вижу: шагах в десяти от нас с орлом в красном платье, с крестом в руках, жена царская стоит, а в глазах её страх застыл.

Вдруг как закричит она, как поднимет руку свою с арбалетом царским, многозарядным!

Тут затрещал механизм. Три стрелы в брюхо орлиное попали. Взревела птица, скинула меня со спины своей, но встала предо мной – защищая. Вдруг вижу: вторую руку царица поднимает – крест рубиновый светиться начинает! И – алый луч орла до тла за мгновение спалил.

От друга моего верного одни кости обугленные лежат...