Первый Мечник на Руси

Десятки рук, сотни! У одних пальцы были скрючены, у других самих этих пальцев было числом семь, и на пальцах тех когти острее железных были. Не успел я и слова молвить, моргнуть и то не успел, как разорвали они меня.

У меня не стало рта, я не мог остановить собственный крик.

У меня не стало глаз, я видел лишь Тьму холодную и густую.

У меня не стало ног, я упал в пустоту.

***

Вокруг всё было серо. Хлопья пепла медленно падали. На тысячу шагов вокруг не было ничего и никого.

Мне не было ни холодно, ни жарко.

Ни больно, ни хорошо. Ни грустно, ни весело. Я взгляд на тело свое опустил и даже страха не испытал. Вся кожа в шрамах страшных была. Дотронулся до глаз своих и отдернул руку. На месте глаза были, целы.

Вспомнил сотню рук, разорвавших меня на части. Не по себе стало. Погиб я, что ли?

– Смертный. Но рано погибший, – скрипучий, тихий голос, громко зазвучал в серой пустоте. Предо мной в мантии чахлой стоял скелет с косою. Из-под капюшона на меня череп уставился. Вот он, череп этот, и говорил со мной: – Боги не чтут собственных законов.

– Вы – смерть?

– Я – есть всё, и Я – ничто. У тебя осталось время жизни. Но ты погиб.

Вот теперь–то злость во мне проснулась. Ярость настоящая!

– Дурак я, эх, дурак! Родню бросил, по пирам всю жизнь ходил, да так и помер без смысла. Старик, скажи мне, куда мне теперь идти? В рай пустят? Иль в тьму вечную окунут?

– Не пустят тебя никуда. Ты слишком жив, чтобы быть мертвым. И слишком мертв, чтобы быть живым.

Ногою топнул, кулаком себя по голове ударил и волком завыл.

– Если б тренировался с другими дружинниками, если б у атамана совета спросил, если б я только умнее был, то разом бы победить сумел!

Смерть протянул ко мне костлявую руку. Перед глазами моими возникла чаща в трещинах, да повисла в воздухе. Я вгляделся в неё и кровь густую увидал внутри.

– Нет силы такой, что бога способна сломить. Есть лишь время, которое даже богам неподвластно. Время – не сила, время – правило. У каждого в мире есть свой срок.

Однако ж ты погиб от рук божества, что нарушило правило мира. Человек, подумай, есть чего ради тебе жить? Если ответа найти не сумеешь, разбей чашу жизни свою вдребезги и жди своей участи.

– Нет уж, я жить готов! Ради пиров, да. Ради царя–батюшка и страны своей тоже готов. Ради рода своего и счастья для них. Ради подвига этого, ради креста рубинового, кровью сына божьего окропленного, да хоть бы и ради самой жизни, красоты её, величия её.