Дом Ведьмы. Большая уборка

Так это родственнички бывшей хозяйки дома? Те самые, что подтянулись в город, когда старшей ведьме даровали титул и положение, но перед проклятием вампиров спасовали и разгребать волшебный дом отказались?

Отчасти мне понятно её возмущение в этом случае. Но какого черта она катит на меня бочку? «По какому праву колдуете»…

— Немыслимо, — инспекторша еще раз окинула меня взглядом и презрительно скривила губы, — вот это? Без образования? Без происхождения? Не пойми из какого помойного мира откопанное? И леди? Возмутительно!

— Хотите на мое место? — любезно осведомилась я.

— Отличный вариант, шикарное место, полная трудовая занятость на рабочий день обеспечена, зарплату выдают хламом, один недостаток — больничный по проклятию не полагается. Неуважительная, говорят, причина, чтоб не работать!

Лицо у Софик Елагиной вытянулось так, будто я лично наложила ей в тарелку сушеных тараканов и предложила откушать. Не надо? А чего тогда возбухаем?

Как собака на сене, ей богу.

— Вы колдовали на территории пресветлого столичного Завихграда, не имея на то разрешения надзорных органов, — пафосно и обвиняюще заявила инспекторша, — возможно, вы не знали, но весь город накрыт сканирующим куполом, и любое незаконное колдовство распознается мгновенно.

Да уж я заметила, что вы не задержались, господа.

— Всего лишь сделала себе элементаля, — буднично пожала плечами я, делая вид, что это для меня раз плюнуть, и вообще, маникюр сложнее сделать, — мусор мне будет выносить.

Это настолько страшное преступление?

Судя по выражению лица госпожи Елагиной, да. За такое надо бы сжечь прямо сейчас, и Софик уже готова принести хворост к столбу, к которому меня привяжут.

Любоваться на испекторшу у меня напрочь отпало всякое желание. Вобла как вобла, ничего особенного, нужно быстренько уладить это дело и спровадить её вон. У меня еще кухня не освобождена, а дело уже к обеду клонится. Этак я до вечера вообще ничего не успею, а спать где?

Я случайно глянула на парня, который, по идее, — если судить по планшетке с пришпиленной к ней белым листом и какой-то старомодной, но все-таки узнаваемой ручке, — должен был вести протокол нарушения.

Только он этого не делал. Он таращился мне за плечо. И с каждой секундой его глаза становились все больше и больше.

Я оказалась в ситуации, когда чуешь запах дыма и понимаешь: кроме твоего хвоста, гореть нечему, но до него еще не дошло…

Я резко крутанулась на пятках и охнула.