Четверг

Клянусь честью, не платил бы он мне столько, сколько сейчас, не соглашался бы на все (исключительно для него) повышения цен, я бы его сама уже наколола на осиновый кол!

–Абигор, – я улыбнулась как можно дружелюбнее, – я понимаю вашу боль, но, к сожалению, у меня на полночь записан другой клиент…

–И он уже пришёл! – прощебетала Марта, ткнув куда-то в угол за моей спиной.

Я машинально обернулась. В самом деле, я выскочила в приёмную так быстро и резко, что даже не заметила в уголке своего первого клиента.

Стоп! Откуда здесь вурдалак? У них же вечно не хва…а!

–Сегодня что, четверг? – шёпотом спросила я у Марты, она кивнула, и я подавила желание выругаться.

У всей стаи вурдалаков по жизни, если «по жизни» к ним применимо – нет денег. Они ужасно прожорливы и могут есть без остановки, туда и уходят их деньги. Куда уж им оплатить мои услуги?! Я бы их вовек не принимала, но три года назад началась повальная мода на поддержку тех или иных представителей нечисти.

Короче, нельзя было отставать от моды. Но пока я вздыхала, пока медлила и надеялась на то, что уймутся все эти лозунги: «люди и нежить – братья навек!», «не осуждай по способу питания, да не осуждаем будешь!» и, конечно, набивший оскомину «нет дискриминации!» – и пока я спохватилась, не у дел остались только вурдалаки.

Что я могла им предложить? Только свои услуги. Отправила обязательное письмо, мол, я такая-то, выражаю поддержку вам и вашему образу жизни, восхищаюсь вашей смелостью, и, если могу быть полезной, с радостью поучаствую в вашей жизни. Что я могу предложить? Ну…только свои услуги психолога. Скажем, раз в неделю, по четвергам могу принимать по одному.

Отправила и забыла, а оказалось, что вурдалакам не только жратву, но и бесплатного психолога подавай! Повалили.

И вот не зря я не люблю вурдалаков! В первую же неделю первый вурдалак, переступивший порог моего кабинета, дохнул на меня перегаром так, что я аж окосела. Во второй четверг я уже была готова, но на этот раз заявился вурдалак, от которого несло чесноком и потом… в третий раз был, правда, безобидный, даже учтивый, только нервный, и употреблял без конца слово «ихний», от чего мой глаз дёргало.