Второстепенный

Мы далеко, зато родные не будут нуждаться. Ни один эхолот в мире не способен измерить глубину этих переживаний, ни одна шкала, как ни переключай, не сможет высветить на дисплее что-то кроме “Below transducer”[1]. Самые мрачные Марианские впадины только в нас самих.

Выходить с такими мыслями на вахту – не лучшая идея. Хорошо, что старпом с юмором и не дает слишком углубиться в себя.

Наблюдая за повадками капитана, впервые оказавшегося на довольно крупном судне, мы придумали игру «О чем сегодня плачет мастер».

Уверен, что каждый хоть раз в своей жизни встречал человека, способного переживать по любому поводу. Или сам представляет этот социально опасный вид. Василий Петрович, как раз, относился к таким. Приходя вечером на мостик, он всегда находил, на что посетовать: ветер слишком сильный или слишком слабый, рано солнце село или поздно, едем (идем?) слишком быстро или не успеваем. И стало нам с Максимом интересно угадывать, какие думы тяжкие одолевают капитана, с чем он будет приходить на мостик и по какому поводу плакаться.

– Мне кажется, что Василий Петрович сейчас придет и сбросит скорость, – сказал я, взглянув на умные электронные карты, – а то рановато мы к порту подходим.

– Уверен? – иронично спросил старпом.

– Даже скажу, что сбавит три оборота.

– Ну, хорошо, – Максим откинулся на спинку кресла. – Сейчас увидим.

Капитан не заставил долго себя ждать. Пришел нахохленный, мрачно поздоровался и начал знакомиться с обстановкой. Дойдя до карт, проронил сакраментальное: «Слишком быстро едем», взялся за ручку телеграфа и убавил ровно три оборота гребного винта, а затем, пожелав спокойной вахты, растворился в ночи.

Мой победный взгляд вынудил старпома сказать:

– Допустим, ты победил. Но я отыграюсь.

– Только не говори ему, что Махеш отказался работать и саботировал мои планы.

– Боишься, что злой Василий заставит тебя проверять шланги в одиночку? – усмехнулся Максим.

– Он не шибко меня любит и на все способен, – ответил я со вздохом.

– Уговорил, не буду, – как можно более драматично произнес чиф. [2] – Смотри-ка, он возвращается.

По лестнице, ведущей с палубы ниже, снова поднялась мрачная тень, которую все считали капитаном.

– Максим, что же ты еще не спишь? – спросил Василий Петрович. – Ведь у нас тут на мостике самый надежный помощник.

– Общаемся еще, – миролюбиво ответил старпом, тихонько пнув меня под покровом темноты, чтобы я молчал в ответ на ехидный выпад.