Отбор для принца ёжиков

Наоборот, впервые за всё время представительница этой расы — в числе фавориток. И это — ещё до официального начала отбора. Можешь успокоиться и наслаждаться показом. А я позабочусь о том, чтобы Леголас Дейенерис Эвердин осталась в памяти присутствующих надолго.

Ээрикки явно собирался возразить, уже вскинул мордочку, но вдруг топнул лапкой, исподлобья посмотрел на меня, на Конана, развернулся и унёсся из комнаты. А на меня тотчас налетели ши...

— Спасибо, что заступился, — я дунула на эльфика, слишком близко подобравшегося к моему носу, и тот завертелся в воздухе, возмущённо вереща.

— Сарторий ещё молод. А ответственность, которая легла на его плечи после гибели отца, очень велика.

— Он погиб? Как?

— Випераберусы, — Конан вздохнул. — Они — извечная угроза нашему миру.

— В нашем мире тоже есть такие, — я скривилась, когда один из ши слишком сильно дёрнул за прядь волос.

— И как вы с ними боретесь?

— Атомными боеголовками. У кого их больше — тот и сильнее.

— Атомными... — Конан задумался. — Я слышал об оружии, способном разрушить ваш мир.

Я фыркнула. Ещё не хватало слушать поучения о том, что разумно, от разодетого в шелка марабу!

— В нашем мире хомосов считают опасными — прежде всего для самих себя. А себе вредят лишь... — он запнулся.

— Идиоты? — подсказала я. — Может быть, но я уж точно не собираюсь обсуждать политику моей расы с местной живностью! Кстати, мать принцепса ведь — эринацеус? Так почему для сына устраивают отбор из претенденток всех племён?

— Августа не была рождена эринацеусом, — Конан поправил пропущенную ши прядь моей причёски.

— Девчушка с копытцами оленёнка? — вспомнила я. — И таких, как она — целая раса?

— Причём, довольно могущественная и включающая в себя множество народов. Народ Луайне именуют дини-ши.

— "Дини-ШИ"? Ваша родственница? — подмигнула я носящимся вокруг существам.

Те пронзительно запищали и возбуждённо зажестикулировали.

— Родство действительно есть, но отдалённое, — пояснил Конан. — Дини-ши — аристократы своей расы. И, как все аристократы, они заносчивы. Эта черта мешает им снискать любовь остальных.

— Ещё бы! Но всё же, как дини-ши могла стать эринацеусом?

Конан улыбнулся, но вместо слов с его губ сорвался звук, похожий на треск — тот самый, что я слышала, когда только вошла в комнату, и который потом незаметно смолк. Окружавший нас воздух ответил тем же стрёкотом.