Отбор для принца ёжиков

Ши разлетелись, я недоумённо огляделась — ничего кроме моего отражения во множестве зеркал. Но вот свисавшие с потолка лоскуты закачались, и по ним, точно воздушный десант, спустились...

— Пауки?! — не сразу осознала, что нечеловеческий визг всё же принадлежал человеку — мне.

Величине и мохнатости тварей могла бы позавидовать и Шелоб из "Властелина колец". Их было больше, чем потомков Арагога в "Гарри Поттере". И они окружили меня и Конана, сохранявшего абсолютное спокойствие.

— Что... — пискнула я и прочистила горло, — они будут делать?.

.

— Одевать тебя для показа, конечно, — Конан махнул рукой ближайшему к нему монстру. — Не сочти за труд, Латрелль.

— Оно ведь... не будет ко мне прикасаться? — писклявым голоском уточнила я и снова откашлялась.

— Ты не в моём вкусе, — голос чудовища был низким, но вне всякого сомнения женским. — Хомосы... Каждый раз одно и то же!

Я нервно сглотнула.

— Большинство хомосов вас боится, но я — нет. По крайней мере, не боялась... до сих пор.

— Повернись, тощее существо, — пробубнила паучиха.

— Раз за разом они выглядят всё более жалко!

— Стройность у нас ценится! — от возмущения у меня даже прорезался голос.

— Что ещё ждать от хомосов... — недовольно ворча, членистоногое обошло вокруг меня, пощёлкало челюстями, издавая тот самый стрёкот, и разочарованно отползло в сторону. Судя по всему, оно бы не стало меня есть, даже если бы ему разрешили.

— Что думаешь, Латрелль? — обратился к паучихе Конан. — Она действительно очень хрупкая, наряд не должен быть объёмным.

Но если взять тот особый состав...

— Для хомоса? — Латрелль качнула мохнатым брюшком. — На неё и мох тратить жалко. А мой особый состав...

— Что ещё за состав? — забеспокоилась я.

Конан отчески улыбнулся.

— Доверься мне, Леголас Дейенерис Эвердин. Я сказал, что сделаю тебя незабываемой, но с этим ты бы справляешься и без моей помощи. Что ж, осталось лишь сделать тебя неотразимой, а это я умею гораздо лучше Чидике. Приступайте!

Кутерьма вокруг меня возобновилась — уже в который раз.

Только теперь рядом суетились не малютки—ши и не ово, а гигантские арахниды. Поначалу я с опаской косилась на них и очень старалась избегать прикосновений мохнатых лапок. Но меня поворачивали и подталкивали, совершенно не церемонясь, и я подчинилась неизбежному. Надо сказать, паучки знали своё дело — видимо, уже приодели не одну претендентку. Клейковатая тотчас сохнущая субстанция окутывала меня слой за слоем.