Царевич Горохов и Закон для Дурака

— Вон Стоеросова позову на помощь, в случае чего, — мрачно пообещал Горохов. Стоеросов, чья сегодня была очередь прислуживать за столом графу, расплылся в злорадной улыбке.

— Тогда пошли, не будем терять время, — кивнул граф.

— Не будем, — согласился Андрюша. И решительно сдернул с гвоздя свою походную торбочку — на всякий случай, мало ли, как разговор пойдет и дело обернется.

На сей раз очереди у дома колдуна не оказалось, или было еще слишком рано. Горохов не долго думая подошел к дому и что было сил пнул железную дверь.

Горохов пнул дверь вторично. И потом — в третий раз.

С минуту в доме было тихо. А потом из рупора сплошным потоком полилась злобная ругань. Но — опять таки шепотом, что характерно. Создавалось впечатление, что колдун просто здорово простудил горло, оттого и интересничал, играл в таинственность и секреты всякие.

— Прочистил горло? Отлично! И хватит играть в кошки-мышки!!- с ходу заорал в рупор Горохов. Так что граф болезненно поморщился, видя что все его инструкции летят коту под хвост.

— Говори немедленно, что тебе Боян Боянович сказал!

Свистящий шепот помедлил, а потом вдруг предложил.

— Отгадай загадку — может, и скажу!

— Чего? — начал было Горохов, но шепот и не думал прерываться.

— Сидит утка на плоту, хвалится казаку: никто меня не пройдет, ни царь, ни царевич, ни король, ни королевич, ни старая царица, ни царевна — красна девица. Что за птица?

— Не знаю я никаких уток, — отрезал Горохов, и шепот тут же рассыпался длинным, кашляющим смешком.

— Вот видишь? Не знаешь. А того не ведаешь, что та птица давненько тебя уже поджидает на пути к глупцу Бояну!

— Сам ты... дурак, — в сердцах бросил Горохов, нимало не заботясь о дипломатии.

— А я нынче про тебя сон видел, царевич, — нимало не обидевшись, торжествующе поведал шепот. — И все приметы в нем насчет тебя одна к другой ластятся. Потому как с бедою играешь. Утка та, что в загадке на плоту — это лютая смерть твоя, царевич.

И шепот вновь раскашлялся, так что трудно было разобрать в нем подленький, торжествующий смех того, кто скрывался за железной дверью.

— Не пугай, жалкий колдунишка, — храбро ответил Горохов в рупор. И секунду подумав, плюнул туда, для верности. Так что де Билл, до того активно подававший Андрюше красноречивые знаки, в отчаянии схватился за голову.

— А я и не пугаю, — злорадно ответил шепот, нисколечко не обидевшись на обидный гороховский поступок.