Царевич Горохов и Закон для Дурака

Но молодой царевич, кажется, не собирался тянуть времени ни минуты!

— Пошли к колдуну! — гневно воскликнул Горохов.

— Обязательно, — кивнул де Билл. — Вот только сначала молочка откушаем парного, сметанки с творожком, хлебца печеного...

— Ага! — презрительно фыркнул Андрюша. — На острове Буяне стоит бык печеный, в боку нож точеный, да плюс еще — хлеб печеный и чеснок толченый, да? Так вот, господин граф, имейте в виду — не выйдет! На-до-е-ло!! Скоро нас тут живьем сожрут, а мы и не заметим. Дур-раки несчастные..

— Именно, — невозмутимо кивнул граф. — Только отчего же сразу — несчастные? Вовсе нет, очень даже счастливые, если хочешь знать!

Вместо ответа Горохов побагровел от злости как раскаленная сковорода. Казалось, плюнь на него сейчас — зашипит!

— Поэтому успокойся, царевич, и расскажи все, что с тобой случилось. И учти: насчет твоей постели я уже знаю, — предупредил де Билл.

— Откуда же это, если не секрет? — недоверчиво покосился Горохов. Однако голос немного понизил.

— Стоеросов сказал, — пожал плечами граф.

С минуту Андрюша не говоря ни слова смотрел на графа. Потом сорвался с места и выбежал в крохотную спаленку, где спали подручные де Билла. Постель Стоеросова была не заправлена, одеяло оттопыривалось над громоздким телом. Горохов, подчиняясь внезапному наитию, протянул руку и сорвал с кровати одеяло. И тут же услышал за спиной иронический смешок. Это де Билл стоял позади и заглядывал через Андрюшино плечо в спаленку. Кровать Стоеросова была пуста, если не считать скатанного трубой валика из соломенной циновки.

Озадаченный Андрюша только присвистнул. А граф ободряюще похлопал его по плечу и потянул в кухню.

— Пошли завтракать, царевич. За столом все и расскажешь, что с тобою ночью приключилось. Стоеросов тем временем уже отличную яишенку сообразил. Из четырех яиц, между прочим!

Главы 10-11

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. «ИЩИ ЕГО В ТРЕХ СОСНАХ!»

— Что ж, дело ясное, — подвел итоги граф, когда Горохов закончил свой сбивчивый, но очень красочный рассказ. Особое место заняла в нем демонстрация длины и остроты зубов и когтей ночных чудовищ, разумеется, сильно преувеличенных.

— Надо идти к колдуну.

Граф смерил взглядом Горохова, задумчиво потер подбородок, вздохнул легонько.

— Только обещай мне, что на этот раз не станешь с ним ссориться, Андрей-царевич.

— А это уж как получится, — уклончиво буркнул Горохов. — Но если колдун опять начнет юлить и изворачиваться, я ему точно дверь сломаю!

— Железную? — с сомнением произнес граф.