Царевич Горохов и Закон для Дурака

Да только не каждому была открыта эта тайная дверь. Андрюша несколько раз пересек сосновый треугольник, долго стоял в нем, пытался раскачать сосны, ухватившись за стволы. Но все оставалось по-прежнему: Марья исчезла, дорога вслед за ней для Горохова была закрыта, и ему оставалось одно — обреченно брести назад, возвращаться в деревню.

Теперь ответ на все загадки мог указать ему лишь один человек в деревне — колдун. И Горохов, исполнившись решимости, собрался в деревню, с дурацким колдуном разбираться.

В последний раз провел Горохов рукою по сосновому стволу, точно могло дерево сжалиться, указать ему дорожку в неизведанное, что скрывало сейчас от него Марьянку.

Но вместо шершавой смолистой коры пальцы царевича нащупали что-то тонкое и жесткое. Словно ветошка, волокнами которой резьбу на трубах обматывают, чтобы не текли. Пальцы Горохова непроизвольно сжались, и он с тихим треском содрал это с дерева. Он глянул на свою добычу и в следующее мгновение в страхе разжал ладонь.

На ней лежала прядка длинных черно-серых волос.

Но это не были волосы человека или прядь гривы с головы животного. В руке Горохова остался клок шерсти. От нее исходил кисловатый запах псины и еще чего-то дикого, нездешнего, чужого.

Это была шерсть волка-оборотня. Именно отсюда пришли чудовища в деревню, здесь же они, по всей видимости, и канули обратно в бездну, откуда явились за Гороховым. И сюда же ушла Марьянка.

Андрюша попятился, с размаху ударившись о сосновый ствол. Его плечо уперлось в крепкую древесину. Точно и впрямь заблудился он в трех соснах.

Ему понадобилось сделать над собой усилие, чтобы не выкинуть волчиную шерсть. Вместо этого движения, естественного для всякого взрослого человека, Горохов сунул ее в карман. Жгучее любопытство, присущее всякому мальчишке, возобладало над брезгливостью.

Он попятился и побежал в деревню, поминутно оглядываясь на высокие сосны, тихо качавшие кронами под рассветным ветром. Ему почему-то все время казалось, что вслед ему смотрят, внимательно следя, красные волчьи глаза оборотня.

— Хватит спать! — заорал Горохов, едва только добежал до дома. — Вы тут дрыхнете без задних ног, а между тем здесь ночью такие гости орудовали — помереть со страху можно.

— Ну, ты ведь, кажется, жив, — резонно предположил граф. Не в его привычках было резко вскакивать с постели без нужды. Де Билл предпочитал хорошенько проснуться, пару раз всласть потянуться, а потом, все еще лежа в постели, прикинуть план дел на весь предстоящий день.